Утверждение Аманы, будто аль-Ифрит всегда заключают браки по любви, и десятки парных портретов, говорящие мне совсем о другом. Говорящие, что на самом деле все эти браки клану аль-Ифрит очень и очень выгодны.
Что-то во всем этом было…
Странное?
Неправильное?
Нереальное?
Глава 29
По замку прокатился мелодичный звук гонга.
— Зовут на праздничный обед, — Амана протянула мне руку. — Думаю, Кастиан уже там. Рейн, мне нужно заранее предупредить тебя об одном моменте. Обед — официальное мероприятие, поэтому, раз вы с Кастианом не можете назвать ни один из существующих кланов своим, использование вами титула «дан» будет нарушением закона.
Мне придется представить вас как простолюдинов, — на последней фразе в ее голосе проскользнули виноватые нотки.
— Значит, делай так, — согласился я.
— Слуги и охрана, конечно, продолжат обращаться к вам как к «данам», — торопливо добавила Амана, — и вести себя со всем должным уважением!
Несколько поворотов коридора, один лестничный переход — и мы оказались на месте.
Уже с порога я заметил, что, хотя большая часть гостей расселась, главное место за столом пустует. Потом мы вошли внутрь зала, я пригляделся к лицам гостей получше и лишь усилием воли заставил себя шагать дальше, а не застыть на месте.
Я думал, что художники безбожно льстили аль-Ифрит?
Ха!
Вживую все эти аль-Ифрит выглядели еще лучше, чем на картинах!
Очень красивые люди встречаются редко.
Большинство людей — обычны. Но я видел Аману, я привык к ее красоте и привык думать, что она — исключение. Потом я увидел ее тетушку, но и ее отнес к таким же исключениям. Но они, аль-Ифрит, они все были такими, и сейчас, когда их собралось так много в одном месте, это слишком сильно бросалось в глаза.
Так влияло наследие огненного демона, основавшего их клан?
Или это была особая магия клана?
Или что-то еще?
Все, кто уже успел сесть, поднялись с мест и поклонились, глядя куда-то мне за спину.
Я обернулся — в дверях стоял тот самый юноша с портрета, походивший на молодого бога, дан Хеймес, муж принцессы. Но если на портрете он выглядел моим ровесником, то сейчас ему можно было дать лет двадцать пять. Значит, в реальности он был как минимум на десять лет старше.
Дан Хеймес, как и ожидалось, сел во главе стола. Амана оказалась напротив него, а меня и Кастиана посадили справа и слева от нее.
