И стоит дернуть за нее, как память развернется и я…
Нет.
Ничего.
Нить воспоминания исчезла, будто ее и не было.
Усилием воли я подавил вспыхнувшее разочарование, подхватил упавшего подростка под мышки и оттащил от двери, прислонив к стене.
— Подожди, — неожиданно сказала Амана. — Поднеси его к окну, чтобы света падало больше. Его лицо кажется мне знакомым.
Пока Амана разглядывала подростка, я прислушивался к звукам за дверью. Как скоро другие из отряда защитников Башни решат, что дело неладно, и пойдут проверять пропавших? И сколько их сюда придет?
— Он старший сын главы Шен, — в голосе Аманы отчетливо звучало недоумение.
— Не понимаю, как он мог оказаться здесь…
И после короткой паузы она добавила слегка виноватым тоном:
— Рейн, Младший клан Шен — наши союзники. То есть союзники Дасан.
Я вздохнул.
— Как понимаю, убивать их нельзя?
Это осложняло дело. Брать противников живыми всегда труднее.
— Может объяснимся с девчонкой и отправим ее на переговоры, а сын главы пока побудет заложником? — предложил Кастиан, как раз закончивший связывать пленницу.
Звучало разумно.
Я жестом показал Кастиану на подростка — его тоже следовало связать — и вернулся к своему месту у проема двери.
И тут с лестницы донеслись голоса и звук тяжелых шагов. Насколько я мог определить, к нам направлялось не менее полудюжины человек. Судя по голосам, это были уже взрослые мужчины. Те самые смертники?
Похоже, переговоры предстояло начать прямо сейчас.
Я махнул Амане рукой, показывая, чтобы она подошла ближе, но встала на безопасном расстоянии от двери.
Основной разговор вести придется, конечно, ей, но начать следовало мне.
— Дети у нас и живы. Пока что живы, — сказал я вместо приветствия. Мой голос прозвучал достаточно громко, чтобы все в группе его услышали. — Кто-то из вас может говорить от лица всего отряда?
Идущие остановились и замолчали. К сожалению, лунный свет в коридоре был куда слабее, чем в комнате, попадая только через узкие бойницы, и я не мог различить выражение их лиц.
Потом до меня донесся шепот, но на таком расстоянии отдельные слова были неразличимы.
— Я могу, — сказал, наконец, один из группы, выступив вперед.
Хм. Чем дальше, тем меньше мне верилось в теорию отряда бандитов-смертников. Какое бы им было дело до жизней подростков? А этим людям дело было.
— Без оружия, — уточнил я.
Чужак, не возражая, вытащил из ножен меч и передал кому-то из отряда. То же самое он сделал с двумя длинными ножами, тоже висевшими на поясе.
