Если человек всегда делает одно и то же, ничего другого, он коснеет, и ему становится трудно измениться.
Очень хорошо, что люди меняют одну работу на другую; это позволяет им сохранять подвижность. Лучший мир будет более текучим, чем теперь, и люди должны будут постоянно меняться, чтобы ничто не застывало и не коснело, – косность болезненна.
Всякая новая работа, всякий новый проект вносит в существо новое качество – и делает вас богаче.
183
Органическое единство
Если вы не интегрированы в целое, ни в чем, что вы делаете, не может быть подлинной целостности; сделанное вами будет только собрано искусственно.
И результатом этого искусственного соединения будет механическое единство, не органическое единство.
Можно собрать машину – но нельзя таким же образом собрать цветок; цветок нужно вырастить. Ему свойственно органическое единство, внутреннее единство – в нем есть центр, и центр является первым, за ним следуют лепестки. В механическом единстве сначала являются части, потом целое.
В органическом единстве первично целое, части вторичны.
Можно писать поэзию, в которой нет ничего поэтического. Можно написать рассказ без всякого центра – много шума из ничего… сказку дурака, где много ярости и звонких фраз, но смысла нет.
Смысл исходит от человека, поэта; смысл не в поэзии. Если поэта что-то переполняет, его поэзия становится сияющей, озаряется светом, и в ней появляется некое тонкое единство. Она пульсирует жизнью, у нее есть сердце, и это сердце бьется… можно услышать биение ее сердца.
Тогда поэзия живет и растет, продолжает расти. Она почти как ребенок, которого вы родили, – вы умерли, может быть, но ребенок продолжает расти. Настоящая поэзия продолжает расти, даже когда поэта больше нет. Так продолжают жить Калидас или Шекспир. В поэзии есть нечто органическое; она не просто искусственно сложена из частей."
"184
Величайшая амбиция
Каждое человеческое существо – нерожденная любовь; отсюда его страдание и тоска. Семя не может быть удовлетворено, оставаясь семенем.
Оно хочет стать деревом, хочет играть с ветром, хочет тянуться к небу – оно амбициозно!
Каждое человеческое существо рождается с величайшей амбицией – амбицией расцвести в любовь, вырасти в любовь. И я вижу каждое человеческое существо как возможность, потенциал, обещание. Чему-то неслучившемуся еще предстоит случиться, и пока оно не случилось, не может быть никакой удовлетворенности и покоя; только агония, страдание, несчастье.
