В этом красота любви!
Красота не только в самой любви; красота, скорее, в свободе, чем в любви. Основная составляющая красоты – свобода; любовь – второстепенная составляющая. Любовь красива в свободе, потому что красива свобода. Как только свобода исчезает, любовь становится такой безобразной, что невозможно поверить – что случилось?.. куда девалась вся красота?
352
Безымянное
Именем «дао» называется то, что не может быть названо; это имя безымянного. Точно как Бог или дхарма, истина или логос… – только имена человеческой беспомощности.
…Мы должны дать ему какое-то название; мы должны как-то к нему обращаться. Дао – одно из самых красивых названий неизвестного, которые только существуют, потому что это слово совершенно бессмысленно. Слово «бог» стало более осмысленным и поэтому потеряло значимость."
"Можно поклоняться богу, но нельзя поклоняться дао – нет никакого образа. Может быть, вы не поклоняетесь каменным идолам, но как только вы говорите слово «бог», в вас непроизвольно возникает образ: некто, восседающий на золотом троне и правящий миром, мудрец с белой бородой, и так далее… – фигура отца.
Но в случае «дао» никакой фигуры не представляется. Вот чем замечательно это название: оно не дает никаких намеков. Оно не предоставляет воображению никакой почвы.
Дао – величайшее имя, данное неизвестному. Оно значимо, потому что бессмысленно; оно ничего не значит… значит только «путь» – не путь к какой-либо цели, но путь, которому следует все сущее, – истинная природа вещей.
353
Не расчленяйте цветы
Когда у вас внутри что-то раскрывается, будто распускается цветок, не набрасывайтесь на него интеллектуально – иначе вы его убьете.
Вы оторвете лепестки, чтобы посмотреть, что внутри цветка, но в самом этом расчленении цветок погибнет.
Ирония в том, что, если вы оторвете лепестки, желая узнать, что такое цветок, вы никогда не узнаете, что такое цветок. Все, что вы таким образом узнаете, будет знанием о чем-то другом: может быть, вы узнаете о химическом составе цветка, о физических составляющих цветка, о его цвете, о его прочих характеристиках, – но ничто из них не сопоставимо с красотой.
Красота исчезла в тот самый миг, как вы ее расчленили и разрушили.
Теперь у вас осталось только воспоминание о цветке, не настоящий цветок. И все, что вы знаете, вы знаете о мертвом цветке, не о живом цветке – а жизнь была самим его существом, самой сутью; тот, живой цветок, рос, раскрывался, рождал аромат. То же самое верно относительно внутреннего расцвета.
