Если вы будете постоянно наблюдать, что происходит, какой оборот принимают события, в каких формах разворачивается жизнь, мало-помалу вы отбросите эго. Любовь случается сама собой – и само собой случается расставание. Мы ничего не можем с этим сделать. Вот что я называю духовным подходом к жизни: когда вы понимаете, что ничего нельзя сделать; когда вы понимаете, что вы – только крошечная часть огромного целого.
322
Доблесть
Подлинная доблесть не в том, чтобы завоевать мир, но в том, чтобы завоевать себя.
Быть в мире воином и бороться – вполне заурядно. Каждый сражается в большей или меньшей мере, потому что сражается весь мир. Война продолжается непрерывно: иногда горячая, иногда холодная.
Все и каждый сражаются, потому что каждого воспитывают в честолюбии, каждого отравляют амбициями. А где амбиции, там борьба, там соревнование. У каждого столько амбиций, потому что все общества, существовавшие до сих пор, держатся на амбициозности. Все системы образования только и делают, что прививают детям амбициозность и стремление к успеху.
Подлинная доблесть, настоящая борьба не снаружи, настоящая борьба внутри; настоящий завоевательный поход обращен внутрь. Может быть, Александр был великим воином, но в том, что касалось его инстинктов, он был рабом. Может быть, Наполеон был великим солдатом, но в том, что касалось его собственного гнева, похоти и собственничества, он был так же зауряден, как любой другой человек.
Настоящими храбрецами были Иисус, Будда, Патанджали – подобные им люди.
Они преодолели себя. Теперь никакое желание не может ими помыкать и распоряжаться, теперь никакой бессознательный инстинкт не может иметь над ними власти. Они стали хозяевами собственных жизней.
323
Рабство
Вам нужно будет принять стопроцентную ответственность. Когда вы принимаете стопроцентную ответственность, вы становитесь свободны, и тогда для вас нет рабства в этом мире."
"По существу, гнев – это своего рода рабство. Я не могу быть в гневе, потому что я не раб.
Я много лет не испытываю гнева, потому что ни на кого не перекладываю ответственность. Я свободен; зачем мне гнев? Если я хочу, чтобы мне было грустно, я свободен в грусти. Если я хочу быть счастливым, я свободен в счастье. Свобода не способна к страху, свобода не способна к гневу. Узнав, что ваш мир – это вы сами, вы приобретаете нового рода понимание. Тогда все остальное становится несущественным – только игры и предлоги.
