завтра, может быть, вы умрете – наслаждайтесь жизнью, пока вы живы! Ваша жизнь никого не касается: ни родителей, ни общества – вообще никого. Ваша жизнь принадлежит только вам.
295
Бег
Длинные пробежки, если вы сможете ими заниматься, будут прекрасной медитацией. Ходьба, бег или плавание – что угодно, во что вы вовлекаетесь целиком, – очень хороши.
Остается только действие, и вас нет, потому что эго не может продолжаться: когда вы бежите, на самом деле существует только сам бег, не остается бегущего. А это и есть медитация.
Если есть только танец и нет танцора, это медитация. Если вы рисуете, и есть только рисование, нет рисующего, значит, это медитация. Любое действие, которое забирает вас целиком и в котором нет разделения между делающим и делаемым, становится медитацией.
296
Техника
Действует любовь; техника служит только предлогом. Действует терапевт, не терапия.
Иногда, рядом с каким-то человеком – как, например, Фриц Перлз, основатель гештальт-терапии, – что-то начинает получаться.
Действует не гештальт, действует личность этого человека: его огромная смелость, его огромное сострадание. Он пытается помочь; он пытается донести свое открытие до других.
Но наши логические умы говорят, что, должно быть, помогает гештальт-терапия; подобное заблуждение царило во все века. Помогает не христианство, помогает Христос. Не буддизм – Будда: две с половиной тысячи лет люди думают, что помогает буддизм, тогда как на самом деле помогает Будда. Если бы Будда сказал что-нибудь другое, помогало бы и другое.
Если бы даже он сказал противоположное тому, что им было сказано, помогало бы и противоположное. Помогает жизненная сила этого человека, его сострадание, его любовь и понимание.
Но наши умы тут же хватаются за технику – за поверхностное. Теперь важным становится поверхностное, а существенное мы упускаем из виду. С существенным же все не так просто: ему нельзя научить; научить можно только не-существенному. Так нельзя «научить Фрицу Перлзу»[17] – можно научить только гештальту.
А Фриц Перлз случается лишь однажды, в свое время; таким вещам научить невозможно! Но общество хочет чего-то определенного и начинает учить – хотя учить можно только несущественному."
"Всякое учение оборачивается против своего основателя, потому что основатель несет существенное, учение же передает несущественное.
297
Побег из тюрьмы
Может быть, я ошибаюсь. Может быть, на самом деле я не освободился из тюрьмы, а только притворяюсь.
