20
Замкнутость
Почему мы замыкаемся и сдерживаемся? Из страха, что, если мы отдадим все, ничего не сдерживая, нам будет больше нечего дать. И мы даем, но только отчасти, оставляя наживку на удочке. Мы хотим оставаться загадочными."
"Когда вы не позволяете другому войти в свое существо и узнать его тотально, это происходит от страха, что, может быть, если другой узнает вас целиком, он – или она – потеряет интерес. И какие-то уголки своего существа вы держите закрытыми, чтобы другой оставался в вечном недоумении: «Что это за уголки? Что еще ты в себе прячешь?.
.» И другой продолжает исследовать, пытаться, убеждать, соблазнять… И точно так же себя прячет другой.
За этим стоит некое инстинктивное понимание, что, как только тайное станет явным, все будет кончено. Мы любим тайну, мы любим неизвестное. Когда все известно, нанесено на карту и измерено – конец! «Как, больше ничего нет?» Беспокойный ум начинает думать о других женщинах, других мужчинах. Это происходит с миллионами мужей и жен: они заглянули друг в друга целиком – и всему пришел конец! У другого больше нет души, потому что в нем больше нет тайны, – а душа существует, пока остается тайна.
Вот стоящая за этим логика.
Но если вы по-настоящему независимы… если вы целиком сдались богу любви – только тогда вы можете целиком раскрыться. В самом этом раскрытии вы сливаетесь в одно целое. Когда двое людей раскрываются, их больше не двое. Когда стена рушится, две комнаты становятся одной. И именно это приносит осуществление; именно этого ищут все влюбленные, жаждут все влюбленные, – к этому устремлены все их мечты и помыслы.
Но по непониманию они могут заблудиться в своих поисках.
21
Будьте как ребенок
Мы отдельны только на поверхности; глубоко внутри мы не отдельны. Отделена только видимая часть; невидимая по-прежнему едина и нераздельна.
В Упанишадах говорится: «Те, кто думают, что знают, не знают», – потому что сама идея, что вы знаете, не позволяет вам знать. Сама идея, что вы невежественны, делает вас уязвимым, открытым. Ваши глаза, как у ребенка, полны удивления.
Тогда трудно решить, действительно ли ваши[2] ваши мысли, или они вошли извне, – потому что теряются всякие якоря. Но не стоит об этом беспокоиться, потому что в своем основании ум един; он принадлежит вселенной. Назовите его Богом, если угодно… – или, словами Юнга, «коллективным бессознательным».
Мы отдельны только на поверхности; глубоко внутри мы не отдельны. Отдельна только видимая часть; невидимая по-прежнему едина и неделима.
