Значит ли это, что она на них частый гость? На языке вертится миллион вопросов, но вместо того чтобы задать хоть один, я будто в трансе рассматриваю ее.
Наверное, стоит сказать Марату спасибо за сегодняшний наряд, потому что приди я сюда в своей обычной одежде, я бы наверняка не избежала ее насмешек. И дело не только в том, что на Дине брендовое платье, а волосы блестят так, что в них вполне можно смотреться как в зеркало, внешность ее тоже заметно изменилась: губы стали полнее, лицо настолько напитано свежестью, что сомнений нет, совсем недавно она побывала у косметолога.
Хорошего. Я перевожу взгляд ниже и замечаю, что даже грудь у нее увеличилась. Помню, раньше она частенько комплексовала по поводу небольшого размера и не раз заявляла, что когда-нибудь сделает операцию. Сомневаюсь, что передо мной стоит кормящая мать, а значит Дина вложила немало денег в свой “тюнинг”. Вопрос только, откуда они у нее?
— Господи, — картинно вздыхает она. — Столько лет прошло, а ты все такая же мямля-овечка.
Что, даже не назовешь меня стервой за то что использовала тебя как дойную корову семь лет? А если учесть, что Грушевский мне потом сказал, что информация о твоей татушке ему очень пригодилась, то и в том что я поспособствовала вашему разрыву со Скалаевым можешь меня упрекнуть.
Ее голос сочится ехидством и ядом, но несмотря на кипящую внутри ядерную смесь из эмоций, я не могу вымолвить и слова. Снова погружаюсь в вязкое болото воспоминаний.
Фото. Машина. Грушевский. Их драка. Разбитые зеркала. И два разбитых окровавленных сердца.
С каждым ее словом это гнилое болото затягивает меня все глубже и глубже и я понимаю, что еще немного и уйду в него с головой. Это слишком больно. Ее слова задевают за живое и прицельно бьют в самое сердце.
— Ты слишком высокого о себе мнения, — раздается сзади меня твердый голос Скалаева. — Мы не только все еще вместе, но и собираемся сыграть свадьбу в самое ближайшее время.
Лицо Дины заметно вытягивается, а глаза, кажется, всерьез намереваются зайти за брови и приблизиться к линии волос.
Она переводит растерянный взгляд с меня на Марата за моей спиной, но несмотря на то что она открывает рот, не издает ни единого звука.
— На приглашение не рассчитывай, прости, не хочется, знаешь ли, краснеть потом перед гостями если их часы вдруг случайным образом окажутся в твоей сумочке.
— Что ты…, — начинает она, но тут же замолкает.
