В одном из таких домов как с картинки я провела большую часть своей жизни, но сейчас, глядя на одинаково прилизанные лужайки за высоченными заборами, я абсолютно не скучаю по прежней жизни. Возможно, скажи мне кто-то лет десять назад, что я буду чувствовать себя счастливее в скромной съемной квартире на окраине, я бы посмеялась ему в лицо. Но сейчас я смотрю на эти шикарные дома и понимаю, что за их стенами, возможно, скрываются самые несчастные люди в мире.
Чем ближе мы приближаемся, тем яснее я понимаю, что юрист Марата решил принять нас на дому.
Милый особняк совсем не похож на офис, на лужайке слева установлен спортивный комплекс с качелями, тут и там валяются детские игрушки, а на пороге стоит… Алекс Булавин. Мой одногруппник.
— Это, что ли, твой юрист? — округляю глаза глядя на своего бывшего друга. Не то чтобы я не рада была его видеть, но Алекс никогда не отличался особой тягой к учебе и на лекциях в основном спал. Поговаривали, что отец еще до поступления в лучший ВУЗ столицы припахал его работать на благо семейного бизнеса и поэтому на универ Булавин слегка подзабивал.
Поэтому я так удивлена, что Скалаев выбрал именно его для составления нашего брачного договора. Не хватало еще, чтобы он допустил какую-то ошибку и вышло так, что я останусь должна Марату…
С ним я тоже не виделась шесть лет и сейчас внимательно сканирую его фигуру в поисках изменений. Не могу, да и не пытаюсь сдержать улыбку: дерзкий беззаботный парень стал настоящим мужчиной.
Светлые вьющиеся волосы стали короче, плечи, кажется, еще шире, хотя и в универе Алекс не отличался особой худобой, но и качком не был. Сейчас же он стал… более мужественным, что ли. Но вот что точно не изменилось, так это его глаза — ярко-зеленые, словно бутылочное стекло.
— Рад тебя видеть, Алиса, — мягко произносит он. — Как жизнь?
Ответов на его вопрос у меня полно, начиная от: да вот, чуть не попала в страшную аварию до собираюсь официально заключить сделку с дьяволом, в чем ты мне, собственно и поможешь.
Но вместо этого я тоже улыбаюсь и произношу:
— Я тоже рада тебя видеть.
— Булавин, мы вообще-то к твоей жене пришли, — ехидно заявляет Скалаев, но я не могу не отметить, что несмотря на провокационный тон, в его голосе нет раздражения. Он сказал это с той же интонацией с какой Алена, к примеру, называет меня ведьмой, за то что пирожные не спешат откладываться на моих боках.
