Пусть по документам они останутся твоими. Мне всего лишь нужен твой голос на собрании акционеров.
— Всего лишь…, — повторяю за ней, ожидая, что она разовьет тему, но Алиса упорно молчит и видимо ждет, что я соглашусь на ее предложение вслепую. Просто потому что она попросила, да.
Хотя, это и странно. Она ведь, действительно, могла просто попросить. Зачем выкупать мои акции ради одного собрания? Я, конечно, понимаю, что ввиду свалившегося на нее наследства мои пол процента акций это мелочь, но тем не менее, сорить деньгами смысла нет.
— И за что я должен буду проголосовать? — интересуюсь, перебрав в голове все мыслимые и немыслимые варианты. В университете она не особо интересовалась учебой, что и неудивительно, отец запихнул ее на юрфак потому что это “солидно и престижно”, забыв поинтересоваться ее мнением на этот счет. Неужели сейчас у нее проснулась тяга к отцовскому бизнесу?
— Я хочу закрыть компанию.
Первые секунды мне кажется, что я неправильно расслышал ее. Но смотрю на ее сосредоточенное лицо, обычно пухлые губы сжаты в тонкую линию и взгляд… чертов вызывающий взгляд как у королевы.
— Да, я хочу закрыть компанию отца, — раздраженно повторяет она, увидев скепсис на моем лице. — Судя по тому, что я прочла в интернете, ты от этого не обеднеешь. В любом случае, я готова заплатить гораздо больше их рыночной стоимости.
— Зачем тебе это? — в голове не укладывается, что кто-то, тем более, владелец захочет закрыть такую прибыльную компанию.
— У меня на это свои причины.
Личные, — уточняет она, будто хочет в очередной раз напомнить мне, что ее личная жизнь меня не касается.
— И как ты думаешь, отреагируют мои клиенты, если я поучаствую в закрытии компании, в которую сам же и рекомендовал им вложить деньги?
— Значит порекомендуй им вывести деньги. Скажи, что получил инсайдерскую информацию, что компания скоро закроется.
— Инсайдерскую? — усмехаюсь я. — То есть, ты думаешь, что в мире инвестиций хоть для кого-то останется секретом кто проголосовал за закрытие МиКрейта? На кону моя репутация, Алиса.
Я слишком много работал над ней, чтобы сейчас спустить все это в трубу. Даже ради тебя… Тем более, ради тебя, — тут же исправляюсь я.
Она порывается сказать что-то еще, но я жестом указываю на часы:
— Извини, но твое время вышло, — говорю твердо и спокойно, но глядя на ее поникший взгляд, на то как она прикусывает нижнюю губу и часто моргает, будто пытается сдержать слезы, внутри что-то оживает.
