Ее светящиеся потоки поползли вниз по склону, сливаясь в целую реку огня. Рев горы заглушил вопли несчастных.
Давока поднялась, раскинула руки, принимая жар как благословение, и продекламировала на лонакском: «В третий день шестой луны, на счет двести и двадцать начиная от захода солнца Нишак вещает, осеняя своей дланью южный склон горы. Узнай же и запомни, ибо Нишак — самый великодушный из всех богов».
* * *Спуск с северной стороны Пасти Нишака занял бóльшую часть ночи. Пепла здесь было поменьше, идти было легче. Однако холод все нарастал по мере удаления от огненной горы, и Лирне не раз пришлось пожалеть о своем неудобном платье для верховой езды.
Они устроили привал на узком выступе у основания горы: каменный навес защитил их от начавшегося ливня. Давока в первый раз за много дней разрешила разжечь костер из чахлого дрока, пробивавшегося здесь между камнями. Лирна как можно ближе подвинулась к огню: она так замерзла, что не могла заснуть. Пока мужчины отдыхали, караул несла Давока. Братья спали как мертвые, а Смолен все время ворочался.
Воительница села на край выступа, болтая ногами над пропастью глубиной в добрых сто футов и держа копье наготове.
— Я сожалею, что рассердилась тогда, — сказала Лирна, клацая зубами от холода. — Это было неразумно. Я вовсе не собиралась оскорбить твоего бога.
— А ты и не можешь оскорбить Нишака, — по-лонакски ответила Давока, пожав плечами. — Он там всегда был, есть и будет. Всякий раз, когда кому-то из лонакхим понадобится огонь.
— И еще мне жаль тв-твою… — Лирну передернуло от озноба, — сестру.
Такой смерти я не пожелала бы ни… никому.
Оглянувшись, Давока пристально взглянула на принцессу. Потом встала, подошла к Лирне и, опустившись перед ней на колени, взяла ее за руку, затем потрогала лоб."
"— Здесь слишком холодно, королева, — сказала она и, сняв свою меховую накидку, набросила Лирне на плечи. Прижала принцессу к себе, а у той не было сил протестовать. — Моя сестра жива, — прошептала Давока, — моя сестра, которая мне уже вовсе не сестра.
Я чувствую это. Она злится где-то там, во мраке. Злится, что потеряла тебя, но она нас скоро отыщет. Что бы ею ни овладело, оно сделало хороший выбор: мастерство Кираль велико.
— А ч-что ею овладело?
— Она не всегда была такой. Охотницей — да, но не… воительницей. На древнем наречии Кираль означает «дикая кошка». Она так хорошо могла выслеживать добычу, и многие считали, что на ней благословение богов. Но она никогда не хотела воевать, даже против твоего народа.
