Снаружи моментально раздался крик тревоги, послышались отрывистые приказы и звуки яростной схватки. Давока приподняла свое копье, сунув Лирне в руки испачканный кровью нож.
— Побудь здесь, королева, — сказала она и нырнула в темную прореху.
Лирна осталась лежать на спине, чувствуя тяжесть ножа в раскрытой ладони и спрашивая себя, может ли человеческое сердце разорваться от волнения.
— Принцесса! — послышался хриплый оклик брата Соллиса.
— Я тут! — просипела Лирна и закашлялась (в горле пересохло), а затем крикнула: — Я тут! Что случилось?
— Нас предали! Оставайтесь внут… — Он запнулся на полуслове.
Лирна услышала лязг металла и стон. Шум все возрастал, голоса зазвучали гневом и болью, и над всем этим принцесса различила лонакскую речь.
Резкий треск заставил принцессу посмотреть на крышу шатра: оттуда торчала стрела, застрявшая в ткани. «Беги! — кричал ее разум. — Беги отсюда! Если останешься — погибнешь!» Нож по-прежнему лежал в ладони, с рукояти на пальцы стекла капля крови. Этого хватило, чтобы оцепенение Лирны прошло.
Она сжала скользкий от крови нож, вскочила на ноги и кинулась в темноту.
Соллис подбросил еще одно полено, и костер полыхнул с новой силой. Командор пригнулся, держа окровавленный меч, — стрела свистнула прямо над его головой. Двое других братьев, Гервиль и Иверн, стояли с натянутыми луками у входа в шатер. Где-то в темноте, вне круга света от костра, кипел бой. Непонятно было, кто побеждает, а кто проигрывает.
— Оставайтесь на месте, ваше высочество! — приказал Соллис.
Брат Гервиль схватил принцессу за руку, принуждая встать на колени.
— Прошу прощения, принцесса, — улыбнулся Гервиль. Это был испытанный в боях воин, резкие черты лица его отсвечивали красным в свете костра.
— Сколько их? — спросила она.
— Сложно сказать. Мы уже человек десять убили. Эта лонакская сучка нас поимела. — Он снова улыбнулся. — Простите за выражение, ваше высочество.
— Эта лонакская сучка только что спасла мне жизнь. Вы не знаете, она не ранена?
Резкий крик заставил их посмотреть на юг.
Три лонака, дико вопя, выскочили на свет, размахивая дубинками и топорами. Двигаясь с такой скоростью, что невозможно было уследить, брат Гервиль выпустил одну за другой две стрелы: двое нападавших упали. Соллис походя зарубил третьего, одним плавным движением парируя удар и атакуя. Лонак с раной на горле упал навзничь, и Гервиль на всякий случай пронзил стрелой его грудь.
— Тринадцать, — осклабился он. — Давненько не было такой урожайной ночи.
