— Не тебе, Ревек, судить, что со мной сделал Союзник. Впрочем, скоро ты сам все узнаешь.
Путы опалило огнем, и Френтис, не в силах сопротивляться приказу, двинулся вперед. Старик вскочил с такой быстротой, какой невозможно было ожидать от человека его возраста, поднял руки с разведенными пальцами и повернулся к Френтису. В его лице сочетались дряхлость и глубокая печаль. Пальцы старика дернулись, в ладонях вспыхнул огонь, и это не было наваждением, которое создавал много лет назад Одноглазый.
Полыхнувший жар убедил Френтиса в том, что старик извергает пламя из собственных рук. Ревек воздел пылающие кисти и направил их на Френтиса. Тот атаковал.
Неуловимой тенью женщина скользнула к старику и кинжалом перерезала ему горло. Всплеснул фонтан крови, старик споткнулся, потянулся к шее бесполезными уже руками, и огонь потух.
Большая дверь с грохотом распахнулась. В помещение ворвались двое охранников и в ужасе вытаращились на них. Женщина убила ближайшего, полоснув его кинжалом по горлу, затем выхватила меч и кинулась на второго.
Тот оказался быстр и хорошо подготовлен. Он парировал ее удар копьем и тут же нанес ответный, целя ей в голову и не давая приблизиться. Френтис направился было к ней, но старческая рука сжала его щиколотку. Он дернулся раз, другой, но освободиться от хватки не смог. И вдруг… Путы исчезли!
Френтиса ошеломило внезапное чувство свободы, боль тоже пропала. Перепачканные кровью губы старика шевелились, другой рукой он пытался зажать рану на горле.
Френтис склонился, пытаясь расслышать слова умирающего. Оказалось, тот говорил на языке Королевства. «Семя прорастет», — едва слышно прошептал старик и, прежде чем Френтис смог ему помешать, провел окровавленной ладонью по его лицу. Кровь попала в глаза, затекла в рот. Он отшатнулся, и старик отпустил его щиколотку. Путы мгновенно вернулись.
Френтис поднял голову. Женщина, уйдя из-под удара, схватилась за древко копья и ткнула им стражника в лицо.
Мужчина споткнулся, выпустил из рук оружие, потянулся к висевшему на поясе мечу, но слишком медленно… Ее короткий меч уже нашел его сердце. Вытащив клинок из груди трупа, она посмотрела на Френтиса и заметила его перепачканное кровью лицо.
— Он коснулся тебя, — сказала она, взяла со стола кувшин с вином и плеснула ему в лицо, смывая кровь. Затем встала в боевую стойку. Путы сжались неимоверно, Френтис затрясся, беззвучно закричал.
