— Король Янус Аль-Ниэрен находит ваши условия приемлемыми.
Она знает, что все это ей только снится: и пронзительно-голубая луна, и насмешливый взгляд лорда Вельсуса, когда тот сгибается в поклоне, а затем резко бросается вперед и зажимает ей рот рукой…
Она проснулась внезапно, крик замирает на губах под ладонью, прижатой ко рту. Глаза Давоки смотрят прямо на нее, в руке дикарки блестит нож.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Френтис
— Ты — свободный гражданин среднего достатка, я — твоя супруга, мы молодожены. Сейчас направляемся к границе Альпиранской империи, где ты получил место ученика у заводчика рабов.
— Женщина переоделась в серое платье более свободного покроя и теперь инструктировала Френтиса, как ему правильно носить свой подобный наряд. — Детей у нас нет. Моя мать была настроена против тебя, но я ее не послушалась. Если и эта твоя авантюра потерпит неудачу, помяни мое слово, я подам прошение о расторжении брака! — Она со сварливой гримаской погрозила ему пальцем.
Они стояли во дворе ее дома, куда слуги этим утром уже привели телегу и пони.
Хорвек показал ей потайной ящик над осью, где был спрятан целый арсенал всякого оружия и ядов. Она осмотрела каждый кинжал, меч и пузырек, после чего удовлетворенно кивнула.
— Может пройти целый год, прежде чем я вернусь, — сказала она куритаю, забираясь в повозку. — Присмотри тут за всем.
— Будет исполнено, госпожа.
— Тогда трогаемся, мой неудачливый муженек, — со смехом сказала она Френтису. — Надеюсь, мне понравится моя роль.
Френтис взял пони под уздцы и повел их через двор к выходу на площадь.
Там несколько рабов усердно намывали конную статую. Женщина не сводила глаз с бронзовой фигуры, пока они не завернули за угол, по направлению к южным воротам.
— Тебе стало любопытно, не так ли? — спросила она Френтиса, в то время как он тащил пони сквозь толпу. — Я имею в виду статую.
Он обернулся, но промолчал. Он был уверен, что ничем не выдал своего интереса, но у нее имелась странная способность угадывать невысказанные желания.
— Ну что ж, история эта длинная, однако я не прочь рассказать ее. Правда, придется подождать, пока мы не выедем на дорогу.
На то чтобы добраться до ворот, они потратили едва ли не вечность: улицы Миртеска были запружены толпами рабов и свободных граждан. Казалось, каждый стремился доставить окружающим как можно больше неудобств.
— С дороги, голодранец! — заорал на Френтиса одетый в серое толстяк и попытался отпихнуть его в сторону, стукнув пони по носу.
