Торопливые жадные объятья в укромных уголках после той восхитительной ночи придавали какое-то злое очарование удовольствию от каждой их встречи.
— Устала?
Он обернулась и увидела Аркена. Он шел, словно деревянная кукла, закусив губу от боли.
— Немедленно возвращайся в постель, — быстро велела ему Рива."
"— Если я проваляюсь в госпитале еще немного, скоро чокнусь, — воспротивился он. — Брат Гарин, конечно, отличный мужик, но его байкам просто конца-краю нет. Это уже его пятая война, прикинь. И он обожает рассказывать в мельчайших подробностях о предыдущих четырех, было бы кому слушать.
Рива поняла, что его не переспоришь, и махнула рукой.
— Ну, как знаешь. Лорду Антешу требуется помощь в восточном квартале. Там обнаружился какой-то особо зловредный винный погреб с прочным фундаментом.
— Лады, — кивнул он, но уходить не торопился. — Мы теперь не отправимся вместе в Пределы, правда? Даже когда все это закончится.
Мальчишки с широким, честным лицом больше не было: его место занял добрый и смелый мужчина.
Риве стало больно, она отчетливо понимала, что уже не сможет быть с ним. Наверное, она не прочь была бы назвать его братом, вот только у Аркена уже имелась сестра.
— Я придумала, каким будет мой официальный титул, — сказала она. — Правительница Кумбраэля. Помнишь, ты говорил, что владычица звучит не очень.
— Госпожа правительница, — с улыбкой повторил он. — Тебе идет.
Аркен шутовски поклонился, но переусердствовал: поморщился и, потирая спину, отправился в восточный квартал.
* * *Когда катапульты замолчали, они с Велисс, потные и запыхавшиеся, лежали на груде шкур в дальнем углу дворцового погреба.
— Обожаю твои руки, — сказала Велисс, переплетая пальцы и прижимая их к своей шее.
— Такие загрубевшие и мозолистые? Про ногти я вообще молчу, — возразила Рива. — Впрочем, с ногами дело обстоит еще хуже.
— Ты ненормальная. — Велисс приподнялась и приникла к ней долгим, чувственным поцелуем. — Каждый дюйм твоего тела прекрасен.
Рива захихикала, когда губы Велисс скользнули ниже и ее пальцы зарылись в густые, пахнущие земляникой волосы…
И тут она поняла.
— Подожди!
— Ну что там еще? — недовольно спросила Велисс, поднимая голову.
— Катапульт не слышно.
После долгих недель непрерывного грохота тишина казалось звенящей. Рива резко высвободилась и потянулась за одеждой.
— Я тут подумала, что могла бы помогать брату Гарину, — сказала Велисс, пока они одевались. — Ведь больше я ни на что не гожусь.
