— Но как?
— Я была бы ужасна, — сказала она. — Мое правление ознаменовалось бы алчностью и похотью без границ. Злая королева, вымещающая свое горькое одиночество на целом мире. Ибо к тому времени ты уже покинул бы меня, погиб в последней безнадежной битве против моего войска. Но как бы ни было ужасно мое правление, все же я — не он. Я бы не сотворила подобного. По существу, я была единственным шансом на спасение этого мира."
"Френтис позволил ей взять себя за руку. Теперь ее кожа была теплой. Внезапно он отчетливо понял, что, если бы она тогда приняла предложенную им сделку, они бы остались вместе до конца жизни.
Вся прежняя ненависть, все убийства были бы забыты в этом далеком краю. Они бы жили здесь, растили сына, а где-то там, незримо для них, рушился бы мир. На него навалилось чувство вины, Френтису захотелось сдавить ее в руках, ломая кости, захотелось почувствовать, как она забьется, умирая.
Женщина улыбнулась, жестокость ушла из ее глаз, она крепко сжала его руку, произнося последние слова:
— Прости, любимый.
Но нам обоим пора просыпаться.
* * *— Брат! — Тихий голос Арендиля, который тряс Френтиса за плечо, был полон тревоги. — Брат, сюда скачут!
Он повел отряд узкой тропкой вверх по склону утеса. Они залегли на вершине и стали ждать. Вскоре появились всадники: батальон вольной кавалерии, возглавляемый ренфаэльскими рыцарями. Впереди скакал высокий воин в броне, украшенной синей финифтью. Френтис почувствовал, как напрягся лежащий рядом Арендиль, когда тот подъехал ближе.
— Это твой отец?
Лицо мальчика исказилось ненавистью, костяшки пальцев, сжимавших рукоять меча, побелели.
— Он всегда надевает эти синие доспехи. Говорят, они обошлись ему в половину казны фьефа.
Конники остановились в трех сотнях шагов от утеса, следопыты с собаками приблизились к голове колонны. Один из них указал прямо на то место, где скрывался отряд.
— Бежим, — предложила Давока. — Пока они будут разыскивать наши следы, мы уже будем за много миль отсюда.
Ей ответил Греалин, озвучив и Френтисовы мысли:
— А как только разыщут их, так настигнут нас еще до заката. Я слишком устал, чтобы бежать, брат, — добавил он, в упор глядя на Френтиса.
* * *Толстяк встал против утеса, спокойно сложив руки на своем обширном животе. Вскоре показались всадники, скачущие галопом. Высокий рыцарь в синих доспехах поднял руку, останавливая батальон, сам же выехал вперед и, не спешиваясь, коротко поклонился аспекту.
