— И это не было грехом, — продолжал Ваэлин хриплым от ненависти голосом. — В нашей любви не было ничего дурного, брат. Но я от нее отказался. Я потерял ее навеки, стремясь отдать свой последний долг ордену. И я его отдал. Передай это аспекту, передай всему миру, если хочешь: я больше не состою в ордене и не исповедую Веру.
— Я понимаю, годы неволи подорвали твой дух, — прошептал окаменевший Каэнис. — Но я уверен, что именно Ушедшие вернули тебя к нам.
— Все это ложь, Каэнис. Одна большая ложь. Как, впрочем, и все остальные боги.
Хочешь знать, что сказала тварь, поселившаяся в Баркусе, прежде чем я ее убил?
— Хватит!
— Что душа без тела — ничто, пустое место…
— Я сказал, хватит! — Каэнис побелел от гнева, пятясь, словно в страхе заразиться неверием. — Тварь из Тьмы просто изливала свою желчь, а ты принял ее слова за чистую монету! А ведь брат, которого я знал, никогда не был простофилей, позволяющим заморочить голову.
— Я всегда разберу, где правда, а где ложь, брат. Это мое проклятие."
"Каэнис отвернулся, пытаясь совладать с собой.
Когда он вновь взглянул на Аль-Сорну, в его взгляде появилась новая твердость.
— Не называй меня больше братом. Если ты гнушаешься орденом и Верой, то гнушаешься и мной.
— И все же ты мой брат, Каэнис, и всегда им останешься. Нас с тобой связывает отнюдь не Вера, и тебе это известно.
Каэнис уставился на него блестящими от ярости и боли глазами, а затем повернулся, чтобы уйти. Но, сделав несколько шагов, остановился и бросил через плечо:
— Тебя желает видеть аспект.
Он ясно дал понять, что это просьба, а не приказ.
И направился вперед.
— А Френтис? — воскликнул Ваэлин. — Ты ничего о нем не слышал? Я знаю, он все еще жив.
— С аспектом поговори, — ответил, не оборачиваясь, Каэнис.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Лирна
Принцесса Лирна Аль-Ниэрен с детства не любила верховую езду. Кони, по ее мнению, были тупыми, а слишком твердые седла вечно норовили наставить ей синяков в местах, которые она стеснялась показать горничной, чтобы та умастила их бальзамом.
Так что в продолжение всего путешествия на север никому не удавалось поднять ей настроение. С другой стороны, это никому не удавалось уже последние лет пять.
«Здесь когда-нибудь вообще кончается дождь?» — думала она, глядя на мутно-серый от мороси пейзаж из-под капюшона с горностаевой опушкой. Они выехали из Кардурина пять дней назад, и все эти пять дней с неба постоянно лило.
Лорд-маршал Нирка Аль-Смолен придержал коня и отсалютовал принцессе.
