— Чем докажешь? Все, что я видел, — как вы с ним поболтали на его свинячьем языке, а потом ты его заколола.
— Вы же не случайно встретились с его кораблем. — Лирна твердо взглянула в глаза капитану.
— Что ты мелешь? — прошипел тот, навалившись на нее и царапая острием кинжала кожу.
— Вы охотились за книгой. Владыки кораблей поручили вам захватить судно и добыть ее.
Его лицо исказила гримаса, но он сдержался, чтобы не ляпнуть лишнего, и отошел на шаг, не опуская кинжала.
— Слишком уж ты умна, моя поджаренная красотка.
— Двадцать восемь золотых слитков с гербовой печатью Дома Энтриль, — сказала она, — двенадцать бочек вина из Эскетии, короткий церемониальный меч с выгравированным панегириком, подаренный Правящим советом генералу Токреву в знак признательности за одержанную победу… — Переведя дыханье, она посмотрела на капитана, рука которого задрожала. — Ведь именно эти вещи вы обнаружили на его корабле?
— Откуда ты?..
— Все это перечислено в книге, на первой странице.
— Ты же видела ее всего несколько мгновений!
— Вполне достаточно.
— Чтобы разобрать зашифрованный текст?
— Матрица замещения основана на нисходящем порядке чисел. Для знающего человека не так уж сложно. И сейчас я — единственный человек на вашем корабле, а вероятно, и во всей этой части мира, кто может прочитать, что там написано.
— Так читай! — Капитан вытащил книгу из-за пояса и протянул Лирне. Та осталась стоять без движения, успокаивая дыхание.
— Нет.
— Я уже говорил тебе, что ты не в той ситуации, чтобы…
— Чтобы заключать сделки? А вот я думаю, что ситуация самая подходящая, — усмехнулась она.
* * *Мужчины получили угол в трюме, чистую одежду и еду. Тогда как Лирну, Мюрель и еще одну женщину, Орину, поселили в каюте первого помощника.
— Ты действительно этого хочешь? — мягко сказала Мюрель.
— Да. — Лирна протянула руку за маленьким зеркальцем, которое девушка пыталась спрятать за спину.
Оправа была серебряной, со сложным орнаментом, где преобладал мотив человека, борющегося со львом, — гравировка, сделанная по обычаю альпиранских ювелиров с северного побережья.
Лирна провела пальцем по узору и перевернула зеркальце.
Потом она часто спрашивала себя, почему в тот момент не закричала, не заплакала, не впала в истерику. В ее душе завывала буря тоски и боли, но она молча сидела и смотрела на отражение незнакомого обгоревшего лица. Волос почти не осталось, кожа на черепе покрылась пятнами красно-розовой, едва зажившей плоти.
