— Этот, пожалуй, приберегу для себя, — сказал он, взвесив на руке меч своего деда, пока остальные клинки выносили из зала и раздавали людям. — Срублю пару-тройку воларских голов. — Он сделал несколько выпадов.
— Надеюсь, дядя, я нарублю их за нас обоих, — пообещала Рива.
— Даже и не думай, — решительно возразил он. — Во время осады ты будешь рядом со мной и госпожой Велисс.
— Не буду… — вскинулась Рива.
— Нет, будешь! — впервые за все время рявкнул на нее лорд Мустор, и Рива отшатнулась, увидев гнев на его лице.
— Прости, — мягко сказал он, заметив испуг в ее глазах.
— Я должна драться, — сказала она. — Я это умею. По правде, это все, что я умею и могу дать вам и вашим людям.
— Нет. Ты способна дать много больше. Дать нам надежду. Надежду на то, что наш фьеф не сломят выпавшие ему испытания. А надежда никогда не должна умирать. Я знаю, что такое война, Рива. У нее не бывает любимчиков, она пожирает и сильных, и слабых, и искусных, и неумелых. — Он протянул ей руку, она коснулась ее.
— И старых, и молодых. Дай мне слово, что не покинешь меня и госпожу Велисс.
— Как пожелаете, дядя, — произнесла она, чувствуя, как мягко, но настойчиво он сжимает ее ладонь. Лорд разжал руку и повернулся, чтобы уходить. — Владыка мечей, — бросила она вдогонку. — Вы действительно уверены, что он придет?
— А ты разве нет? Ведь я знаю его хуже тебя.
— Пределы лежат за много миль отсюда, и кто знает, что встретится ему на пути к нам? Жители этого фьефа ненавидят и боятся его. Зачем же ему тогда приходить?
Он обнял ее за плечи, и они вышли в сад.
Миновали ряды мешков зерна, сваленных на месте редкостных растений, которые подчистую вырубили накануне.
— Когда пала Высокая Твердыня, я нашел там Аль-Сорну, он сидел над телом твоего отца и читал один из их катехизисов. Не знаю почему, но он казался искренне огорченным. Он также приказал похоронить тела наших солдат в соответствии с заветами Отца. Сколько бы ненависти мы к нему ни питали, уверен, он не платит нам тем же.
Он придет, я в этом не сомневаюсь. Особенно если у нас будет то, что ему захочется спасти.
* * *По вечерам Рива занималась фехтованием. Обычно она тренировалась с двумя-тремя гвардейцами. Они нападали на нее, а она, словно танцуя, отбивала все их удары и наносила свои. Как ни странно, мужчины не казались оскорбленными, когда терпели поражение от сопливой девчонки. Напротив, талант Ривы воодушевлял их, а кое-кто усматривал в нем даже нечто божественное.
