* * *Девушку звали Иллиан Аль-Джервин, она была третьей дочерью Карлина Аль-Джервина — в свое время ее отца приблизил к себе король, который высоко оценил качество гранита с его каменоломен.
— Гранита? — недоуменно переспросила Давока.
— Камень такой, — пояснил Френтис. — Из него дома строят.
— Наш король очень любит строить! — восторженно воскликнула Иллиан. — А папенькины каменоломни дают самый лучший гранит.
— Каменоломни гранит не дают, — скривился Арендиль, помешивая варево в горшке над костром. — Гранит там просто добывают.
— Да что ты можешь знать об этом? — вскинулась Иллиан. — Ты, насколько я могу судить, простой ренфаэльский крестьянин.
— Значит, и тут ты судить не можешь, — спокойно ответствовал Арендиль. — Мой дед — барон Хьюлин Бендерс…
— Хватит! — прикрикнул на него Френтис. — Госпожа Иллиан, вы что-то говорили о повозке.
Девушка скорчила рожицу Арендилю и продолжала свой рассказ:
— Я была с визитом у госпожи Аллин: она часто приглашает меня к себе, когда мой папенька в отъезде.
Сначала мы увидели дым над городом, а потом явились те люди. Ужасные воины с кнутами, собаками и… — Она запнулась и всхлипнула.
— И вас взяли в плен? — подсказал Френтис.
— Всех-всех, кроме самых старых слуг госпожи Аллин… А их у-у-убили прямо у нас на глазах. Потом нас заковали в цепи и посадили на повозки. Там уже сидели другие люди. В основном простолюдины, конечно, но попадались и благородные.
— Сколько всего было пленников? — продолжал расспрашивать Френтис, решив не обращать внимания на ее спесь.
— Не знаю, сорок или пятьдесят. Нас повезли в город. Тех, кто принимался плакать или просто косо смотрел на охранников, били плетьми. В соседней повозке сидела одна женщина, которую захватили раньше, чем нас. Псарь начал ее лапать, а она плюнула ему в глаза, и он перерезал ей горло. Рядом с ней был ее муж. Он закричал, и они избили его до полусмерти.
— Но как же вам удалось сбежать, юная госпожа? — спросил Греалин.
— Гаффиль вытащил из сапога маленькую булавку, поковырял в замке и освободился.
— Такой парень нам точно пригодился бы, — пробормотал Крысятник.
— Он освободил всех, кто сидел в нашей повозке, сказал нам приготовиться и ждать. Когда мы подъехали к лесу, он ударил цепью одного из псарей, и мы побежали. Вначале нас было около дюжины, но вскоре рядом со мной остался только Гаффиль. А потом мы услышали лай. — Она вновь замолчала, с трудом сдерживая рыдания.
— А кто там был помимо псарей? — поинтересовался Френтис.
