— Как прикажет милорд.
— Я не приказываю тебе, брат. На самом деле я предпочел бы, чтобы ты отправился домой.
Норта помрачнел, поставил лук на землю и оперся на него.
— Видения-то были не только у Лорен, брат. Дочке просто приснилось, что ты сражаешься с лучниками, и это ее скорее развеселило. А вот Селле… Селле привиделось, что все мы мертвы. Я, Лорен, Артис, новорожденные близнецы. Что всех нас схватили и замучили до смерти на ее глазах, а весь мыс Нерин был в огне. Если бы ты слышал ее крики, ты бы понял, почему она меня послала сюда и почему я пошел, хотя никакого удовольствия от того, чем мы тут будем заниматься, не испытываю.
— А ты сможешь… — Ваэлин замялся. — Как думаешь, ты еще способен убивать?
Норта приподнял бровь, и бородатый учитель исчез, а на его месте возник въедливый юнец с острым языком.
— А ты сам? У меня есть новенький меч, блестящий, как серебро. Твой же лежит, завернутый в дерюгу и скрытый от мира.
«Наверное, я боюсь: если разверну сверток, потеряю гораздо больше, чем может разрушить вторгшаяся армия».
Так и не сказав этого вслух, Ваэлин попытался сменить тему:
— Я хочу спросить о твоих товарищах. Я знаком с даром Плетельщика и видел, на что способен Маркен. А как насчет двух остальных?
— Кара умеет вызывать дождь, хотя советую тебе хорошенько подумать, прежде чем просить ее об этом. Сила… впечатляющая, но последствия непредсказуемы.
— А парень?
— Лоркана нельзя увидеть.
— Лично я его вполне вижу, — нахмурился Ваэлин.
— Это нелегко объяснить, — улыбнулся Норта.
— Однако не сомневаюсь — прежде чем все закончится, у него будет множество оказий продемонстрировать тебе свой дар.
— И я не сомневаюсь. — Ваэлин крепко пожал теплую и сильную руку брата. — Я рад, что ты со мной. Подбери себе команду, и как можно быстрее. Завтра мы отправляемся в поход.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Лирна
Вода… Течет… Медленное, размеренное эхо падающих капель. «Я в пещере?..»
Позже она всегда вспоминала об этом, как о первой связной мысли королевы Объединенного Королевства Лирны Аль-Ниэрен.
Второй мыслью было осознание того, что она теперь королева. А третьим — молчаливый вопль отчаянья и боли, который продолжал жечь ее разум, заставляя биться и кричать… «Пламя, текущее из ладоней воларки, Мальций, Орделла, маленькие Янус и Дирна, вонь моих собственных тлеющих волос и кожи…» Она попыталась закричать, но крик захлебнулся. Что-то мешало: что-то плотное и неподатливое заполняло ей рот.
