Френтис, уже закончивший еду, промолчал. — Ты обеспокоен, — сказала она, подсаживаясь ближе и прижимаясь к нему. — Гадаешь, кто будет следующей жертвой, когда мы доберемся до Варинсхолда? Хотя, я уверена, в глубине души ты это уже знаешь.
Френтис подумал, что лучше бы она и дальше продолжала молчать. Путы даже позволили ему высказать это вслух. Сейчас она редко связывала ему язык: похоже, ее успокаивали его слова, как бы грубы они ни были. «Почему ты не сдохла тогда в Южной башне?» — хотел он сказать, но не решился.
Что-то надвигалось. Близился момент воплощения ее безумного плана, что бы это ни было. Теперь Френтис о многом догадывался и понимал, что это, скорее всего, может означать.
— Как насчет сделки? — спросил он.
— Сделки, любимый? — искренне удивилась она.
— «Любимый»… — передразнил он. — Ты постоянно так меня называешь — и даже душой не кривишь, правда? За всю свою долгую жизнь ты в первый раз влюбилась.
Ее лицо сделалось непроницаемым, разве что в глубине глаз плеснулось легкое беспокойство.
Она кивнула, видимо, ожидая очередного укола или ехидного замечания.
— Ты меня хочешь, меня всего, — продолжил он. — И я в твоем распоряжении. Мы будем вместе. Мы останемся вместе так долго, как ты сама захочешь, и тебе не придется больше меня принуждать. Я никогда не выступлю против тебя. Мы уйдем вместе, отыщем какое-нибудь забытое людьми место и поселимся там: мы вдвоем, ты и я.
Идеальную маску ее лица нарушил лишь едва заметный изгиб губ и легкое подрагивание ресниц.
— Ты читаешь в моем сердце, — произнес Френтис.
— И знаешь, что я честен сейчас.
Когда она заговорила, ее голос был тусклым, но отчего — от злости или от черной тоски, Френтис понять не мог:
— Думаешь, это меня удовлетворит?
— Это то, что я могу тебе предложить.
— А что взамен?
— Свернуть с этого пути, перестать убивать. Забыть о Варинсхолде."
"Она закрыла глаза и отвернулась. Ее точеный профиль багровел в пламени костра.
— Когда я была так же юна, как ты сейчас, я познала ненависть. Ненависть столь же жгучую и восхитительную, как любовь.
Ненависть, которая смогла пробиться сквозь пустоту, слившись с даром песни, и эта песнь достигла нужных ушей, чей обладатель предложил мне сделку. И я ее приняла. Заключила договор и пролила море крови. Увы, любимый, твои условия мне не подходят.
Женщина открыла глаза и взглянула на Френтиса. Она казалась грустной и смущенной, настолько, что ему больно было на нее смотреть.
— Вот ты толкуешь о забытых местах.
