Как законопослушные подданные, мы просим лишь разрешения собрать отряд и начать тренировки.
— Смогу ли я рассчитывать на этот ваш отряд в военное время?
Антеш заколебался. Рива поняла, что он ждал этого вопроса и боялся его. Наконец медленно произнес, опустив голову:
— Мы будем в вашем распоряжении, милорд.
— Когда я был маленьким, — начал владыка фьефа, его зрачки затуманились воспоминаниями, — я прекрасно стрелял из лука, куда лучше моего брата, кстати говоря. Знаю, сейчас трудно представить, что я хоть в чем-то его превосходил, и тем не менее это так.
Если бы меня… не закрутила жизнь, то сейчас я был бы, наверное, таким же здоровяком, как ты. Как думаешь, капитан?
— Если милорд решит вновь взять в руки лук, я с радостью готов учить его, — торопливо ответил Антеш, изящно выкрутившись из щекотливой ситуации. Мустор прыснул со смеху.
— Человек, который точно бьет словом в цель, должен быть хорош и в стрельбе. — Он повернулся к писцам и принялся диктовать, возвысив голос: — Настоящим владыка фьефа Кумбраэль дозволяет поселянам фьорда Дырявая Голова создать отряд лучников под началом, э-э-э… Ах, да! Под началом мастера Антеша, сроком на один год.
— Он вновь повернулся к просителю. — А там видно будет.
— Благодарю вас, милорд, — поклонился лучник.
Владыка встал, потянулся и выжидающе взглянул на госпожу Велисс:
— Ну что? Обед?
* * *Слуги внесли в зал столы на козлах и скамьи. Разложили хлеб, вареную курятину, сыр, расставили тарелки с дымящимся супом.
Лоточник не соврал: еда была простой, но сытной. Просители принялись за обе щеки уплетать угощение. Владыка фьефа и госпожа Велисс также удалились на обед. Рива оказалась рядом с той пожилой женщиной из очереди. Ее иск к бывшей хозяйке о невыплате жалованья уже заслушали, но она не преминула остаться и на обед.
— Почти десять лет шила платья этой неблагодарной свинье, так-то вот, — рассказывала женщина с набитым ртом. — Все пальчики до костяшек стерла.
И вот, представляешь, в один прекрасный день она заявляет, что с нее хватит! Мол, язык у меня ядовитый, так что я могу идти на все четыре стороны. Ну ничего! Теперь уж блудница ее проучит, так проучит, что навек запомнит.
Рива вежливо кивала, отрывая кусочки курицы, а сама внимательно следила за снующими вокруг слугами. По большей части те выходили из широких дверей в восточной стене, шустро исполняли свою работу и почти не болтали.
