Отведи свою сестру наверх, ей надо отдохнуть. А нам с королевой нужно потолковать. — Она обернулась к Лирне.
Давока нежно подняла Кираль на ноги. Девушка озиралась вокруг со смесью страха и удивления, и они усилились, когда она заметила Лирну.
— Она видела, — прошептала Кираль, отшатываясь. — Она слышала… Она знала…
— Тихо, тихо, котенок, — успокоила ее Давока. — Это Льерна, королева мерим-гер. Она наш друг.
Кираль сглотнула и опустила взгляд, страх сменился раскаянием.
— Я хотела убить ее… Хотела уничтожить ее, больше всех прочих… Я чувствовала это желание…
— Я знаю, что этого хотела вовсе не ты.
— Лирна подошла к девушке и подняла за подбородок ее лицо. — Твоя сестра стала сестрой и мне, следовательно, ты — тоже.
— Я тебя боялась… — Выражение лица Кираль было близко к благоговению. — Поэтому и хотела убить. Ты казалась чем-то новым, неожиданным… Ни один ильварек не помог распознать твою природу.
Ильварек? Слово звучало архаично, оно напоминало лонакское, означающее «зрение», но девушка произнесла его так значительно, что Лирне сделалось не по себе.
— Ильварек? Я не знаю такого слова.
— Отведи свою сестру наверх, Давока, — мягко, но непреклонно напомнила Малесса.
Давока кивнула и повела Кираль к спиральной лестнице, но девушка продолжала шептать:
— Когда я спала, мне снился кошмар… Оно задушило собственное дитя…
— Позволь мне показать тебе кое-что, — сказала Малесса, когда стих голос Кираль. — То, что обычно позволено видеть лишь глазам лонакхим.
* * *Темнота в туннеле оказалась не такой непроницаемой, как ожидала Лирна.
Стены светились тусклым зеленым светом, поэтому факел им не потребовался.
— Это что-то вроде порошка, его находят в западных холмах, — объяснила Малесса. — Он светится и никогда не гаснет. Его принесли сюда и покрыли им стены выдолбленных в Горе пещер. Изобретательно, не правда ли?
— Довольно-таки, — согласилась Лирна. — Почти так же изобретательно, как и твой ум, Малесса?
Та не ответила, но Лирна знала, что Малесса улыбается.
— Почему ты так решила?"
"— Ловушка без приманки — не ловушка.
Мое путешествие сюда, совершенное по твоему приглашению, было непреодолимым соблазном для твари, которую ты только что изгнала. Уверена, ты все точно рассчитала.
— Именно так.
— Чтобы проводить меня сюда, погибло много хороших людей. И твоих, и моих.
— Хорошие люди умирают постоянно. Точно так же, как и плохие. Но всегда лучше умирать не напрасно.
— Однако продолжать жить еще лучше.
— Мы не всегда вольны в своем выборе.
