На его черном лице пламенели отблески костра, и создавалось впечатление, что ему жарко.
Ваэлин присмотрелся к Дарене. Ее лицо было совершенно неподвижно, руки, лежащие на коленях, не шевелились. Песнь крови зазвучала знакомым мотивом: это было узнавание.
Приветливо кивнув капитану, он вернулся к костру.
* * *— Железный ручей, — сказала Дарена на следующее утро. — Это в сорока милях к северо-востоку отсюда. Единственный достаточно крупный источник воды к югу от ледника. Разумно предположить, что ордынцы встанут лагерем именно там, если уж решили ждать.
— Просто логика и ничего больше? — спросил Ваэлин. — У вас, госпожа, нет каких-либо иных оснований для подобного предположения?
— Ни единого, милорд, — ответила Дарена, подавив гнев и избегая смотреть Аль-Сорне в глаза. — Разумеется, вы вольны не прислушиваться к моему совету.
— Напротив, я думаю, с моей стороны было бы крайне неразумно игнорировать слова моего нового Первого советника. Железный ручей так Железный ручей.
Двинулись тремя колоннами: Ваэлин с гвардейцами в центре, эорхиль — с флангов.
Ваэлин слышал множество восторженных баек о наездниках-эорхиль и теперь мог своими глазами убедиться, что восторги эти имели под собой основание. Каждый всадник двигался в полном согласии с конем, складывалось впечатление, что по равнине скачут диковинные существа, полулюди-полукони. Аль-Сорна заметил, что они сдерживают лошадей, подстраиваясь под аллюр его гвардейцев. Одна из всадниц скакала в их колонне: бок о бок с Орвеном ехала Инша-ка-Форна на пегом жеребце, он был на целый фут выше капитанского боевого коня.
Ее косички развевались за спиной, открывая слегка надменное лицо."
"День уже давно перевалил за полдень, когда они наконец наткнулись на огромное стойбище. Ледяной ветер нес с восточного берега ручья дым многочисленных костров. Не доезжая двух сотен шагов, Ваэлин остановил свое войско, приказав обоим флангам развернуться, а гвардейцам перестроиться в боевой порядок. Достал притороченный к седлу полотняный сверток и положил ладонь на узел.
«Одно движение, и я его вытащу». Ваэлин знал, что сегодня лезвие будет сиять на солнце, а звук разрезаемого воздуха родит новую песнь крови, ту, которую он умеет петь, как никто другой. Аль-Сорна завернул его в тот самый день, когда встретился со Щитом Островов. Ему не понравилось ощущение, с каким он тогда его извлек, а также как… удобно лег он в его руку.
— Милорд! — воскликнул капитан Адаль, привлекая внимание Аль-Сорны.
К ним направлялась одинокая фигура.
