— Слова не стрелы, их можно взять назад.
— Он приказал нам не сопротивляться! — рявкнул Аркен и сжал кулаки. — Просто сидеть и бубнить его дурацкий катехизис, глядя, как они выезжают из леса. Ну что он за человек такой?
«Обычный верующий», — подумала Рива.
— Что же он проповедовал, что они так сильно разозлились?"
"— Утверждал, что Вера ушла с правильного пути. Якобы мы совершили огромную ошибку, «красная рука» исковеркала наши души, превратив нас в ненавистников, тогда как на самом деле мы должны любить друг друга.
Мы убиваем, вместо того чтобы спасать. Ну, и еще говорил, что, преследуя отрицателей, мы воздвигаем стену между нашими душами и Ушедшими. И вот в один прекрасный день к нам постучался брат из Четвертого ордена. Он привез послание аспекта. Тот вежливо, но твердо просил отца заткнуться. Отец разорвал пергамент и бросил клочки в лицо брату. А два дня спустя его мастерская сгорела.
Ворчун начал бить передним копытом по камню и мотать головой. Рива уже немного изучила его характер: конь терпеть не мог просто стоять на месте.
Она приподнялась, достала из седельной сумки морковку, протянула жеребцу. Тот благодарно захрумкал.
— Нет у тебя передо мной никакого долга, Аркен. К тому же путешествовать в моей компании… опасно.
— Ты не права. Это что касается долга. А на опасность мне плевать.
Его взгляд был искренен, но в нем промелькнуло еще что-то. Смущение. «Он же еще совсем мальчишка. При всех своих проблемах».
— Я кое-что ищу, — проговорила Рива.
— Давай договоримся: помоги мне, и твой долг будет исполнен. Потом можешь убираться на все четыре стороны.
— Как скажешь. — Аркен кивнул и криво улыбнулся.
— Твой отец забыл посмотреть, было ли оружие у «Пустослова», — сказала она, достала из седельной сумки нож и бросила мальчику.
Тот покрутил его в руках, вытащил из ножен: длинное лезвие из хорошей стали, нож отлично сбалансирован, рукоятка из черного дерева сделана с перекрестной резьбой для лучшего хвата.
— Я все равно не умею им пользоваться.
Когда был маленьким, отец не разрешал мне играть даже с деревянным мечом.
Рива выглянула наружу. Дождь вновь превратился в легкую морось. Взяла Ворчуна под уздцы и повела наружу.
— Я тебя научу.
* * *Это было похоже на игру с ребенком, пусть даже ребеночек был на целый фут выше и в два раза тяжелее. «Какой же он увалень», — удивлялась Рива. Аркен споткнулся, его нож (в ножнах) прошел на расстоянии вытянутой руки от девушки.
