Поначалу его рассказ о песне крови она приняла скептически, так что Ваэлину пришлось продемонстрировать фокус, о котором он услышал еще от Ам Лина: предложил ей спрятать где-нибудь на корабле свой ножик, пока он будет ждать в каюте. Он нашел его в считаные минуты между двумя бочонками эля в трюме. Алорнис попыталась снова, на сей раз она попросила спрятать ножик матроса, сунувшего его в «воронье гнездо». Ваэлин не стал за ним забираться, просто крикнул впередсмотрящему, и тот сбросил ножик вниз. Новых доказательств Алорнис не потребовалось.
— Уже некоторое время как перестал, — ответил Ваэлин. — Слушать песню — одно, петь самому — совсем другое. Забирает слишком много сил: можно и умереть, если перестараться.
— А та тварь, что вселилась в брата Баркуса? Ее ты видел?
— Попадается мне то там, то сям. Она все еще бродит по миру, вводя людей в заблуждение и убивая по приказу того, кому служит. Но видения туманны. Полагаю, она умеет как-то маскироваться. Иначе как бы ей удалось так долго прятаться в теле Баркуса? Но когда тварь думает обо мне, маску на миг прожигает ненависть, и я ее вижу.
— Она снова придет за тобой?
— Наверняка. Впрочем, у нее, как мне кажется, нет выбора.
— А что произошло, когда ты зашел в замок ордена?
Ему вновь захотелось солгать, поскольку говорить о случившемся было слишком горько, однако вместо этого он решил молчать.
— Встречался с аспектом.
— Знаю, но что он тебе сказал?
— Ну, там был не только аспект Арлин. Еще аспект Седьмого ордена и… Нет, не буду тебе говорить кто — ради твоей же безопасности.
— Он подался вперед, глядя ей в глаза. — Будь осторожна, Алорнис. Ты — моя сестра, а следовательно — отличная мишень. Потому-то я и забрал тебя с собой и все это рассказал. Северные пределы безопаснее Королевства, но я уверен, что та тварь и ее помощники легко доберутся до нас, если захотят.
— Но кому же я тогда могу доверять?
Ваэлин опустил глаза. «Что ж, я уже сказал ей достаточно много, зачем останавливаться?»
— Честно говоря, никому. Прости меня, сестренка.
Она посмотрела на статуэтку, лежащую в руке.
— Когда умер отец, ты…
— Только эхо. Его уже не было, когда я спел для тебя. Ты стояла со своей матерью и смотрела на погребальный костер. И больше не было никого.
— Неправда. — Она слабо улыбнулась. — Там был ты.
* * *Два дня спустя впереди показалась Северная башня. Это было впечатляющее сооружение: башня, сужавшаяся кверху, высотой футов в семьдесят и вокруг нее мощная стена вполовину ниже.
