— Ну?! — требовательно сказал Токрев."
"— Стены наши, ваше превосходительство, но и только, — доложил офицер. — Судя по всему, кумбраэльцы не особенно старались их удержать. В городе построены баррикады, они разрушили дома, чтобы перегородить дороги, превратив их в ущелья смерти — на всех крышах засели лучники. Мы уже потеряли там больше людей, чем при взятии стен.
— Баррикады?! — взревел Токрев. — Вы явились, чтобы сообщить мне о баррикадах? Ломайте!
— Мы сломали первую час назад, ваше превосходительство, но через сто футов напоролись на следующую.
Весь город поднялся против нас: мужчины и женщины, стар и млад. Приходится сражаться за каждый дом, а эта их ведьма… Создается впечатление, она повсюду.
— Еще одно слово о ведьме, — тихо прошипел генерал, — и я сдеру с вас кожу в назидание остальным трусам! — Он прошел на нос корабля и уставился на город.
— Возможно, следует дать приказ отойти и перегруппироваться, — сказала Форнелла. По тону ее голоса было понятно, что это вовсе не совет.
— Нужно разобраться в том, чего мы достигли.
Токрев напрягся: я видел, как сжались за спиной его кулаки. Он резко повернулся к командиру:
— Прекратить наступление, перестроиться и собрать все масляные лампы, какие только найдете. Мы нападем в темноте и не будем больше сражаться за каждый дом. Мы их сожжем. Вам ясно?
* * *В ту ночь над Алльтором стояло огромное оранжевое зарево. Оно достигало неба, затмевая звезды. Генерал приказал мне остаться на палубе и записывать происходящее, а сам заперся в каюте с хорошенькой рабыней, которой было не больше пятнадцати лет.
Форнелла, зябко завернувшись в шаль, осталась на воздухе. Причиняли ли ей звуки, доносящиеся снизу, какое-либо беспокойство или нет, она ничем не показывала. Встала рядом со мной на носу и разглядывала город все с тем же безрадостным лицом.
— Сколько лет этому поселению? — спросила она.
— Почти столько же, сколько и всему фьефу, госпожа, — ответил я. — Где-то около четырехсот.
— Те два шпиля, насколько я понимаю, это храм их бога?
— Собор Отца Мира, госпожа.
Вероятно, самое святое место из всех подобных.
— Быть может, именно поэтому они так сопротивляются нам? Защищают дом своего бога?
— Не могу точно сказать, госпожа, — ответил я, подумав: «А может, они предпочитают смерть рабству и мучениям, которые вы им предложите?»
— Тот вонючий бородач, — продолжала она. — Не хочешь узнать, кто это был?
— Я не в том положении, чтобы спрашивать, госпожа.
