Они двигались стремительно, но почти бесшумно, замирая в тенях деревьев, когда мимо проходили патрули. Оба с ног до головы были в черном, а металлические рукояти своих мечей и кинжалов закоптили, чтобы их не выдал предательский блеск. Охранники были бдительны, мало болтали друг с другом, их глаза постоянно обшаривали окрестности в поисках незваных гостей. Кто бы ни жил в поместье, у него была лучшая защита, какую только мог предоставить император.
Прошло больше часа, прежде чем они добрались до задней стены особняка.
Окна на первом этаже оказались крепко заперты, никаких выступов или светильников, за которые можно было бы схватиться, они на стене не заметили. Женщина вытащила из шелкового чехла на внутренней стороне запястья маленькую гарроту: ту самую, которой она задушила приказчика на Двенадцати Сестрах, — это была десятидюймовая стальная проволока с деревянными рукоятями на концах. Подойдя к одному из окон, она осмотрела железный замок, запиравший ставни, затем зацепила проволокой скобу. Ее руки двигались стремительно, но скрежет проволоки по железу показался в полной тишине ужасно громким.
Пока женщина работала, Френтис стоял на страже. В отдалении он видел ходящих туда-сюда по саду двух охранников в белых плащах. Постепенно они приближались к дому. Он и женщина прятались в тени конюшни, но это вряд ли защитило бы их, приблизься охранники хотя бы на тридцать шагов.
Раздался тихий металлический звон, затем стук, и замок выпал из ставни. Женщина подхватила его прежде, чем он упал на землю.
Распахнув ставни, она забралась внутрь, за ней влез Френтис и закрыл окно за собой. Они попали в кухню. В очаге еще тлели угли, ряды медных кастрюль на стене поблескивали в полумраке. Женщина вытащила меч и пошла к двери.
Большинство слуг в этот час должны были находиться в своих комнатах в отдаленном крыле дома. Кое-кто, впрочем, выполнял ночную работу. В коридоре им повстречался старик, зажигавший лампы. Женщина ткнула мечом ему в шею до того, как он обнаружил их присутствие. Хорошенькая юная горничная подметала мраморную лестницу, ведущую из холла.
Едва она успела взглянуть на них, как кинжал Френтиса поразил ее в грудь. Он вытащил оружие и направился по лестнице вслед за женщиной. Меж тем зуд превратился в болезненные уколы, став настоящей пыткой. Если бы не путы, он бы наверняка свалился на пол, не помня себя от боли.
На следующем этаже они убили, так же чисто, еще троих слуг. Женщина открывала дверь за дверью, пока не обнаружила жертву.
