— Брат, я прошу тебя. — Тендрис схватил Аль-Сорну за руку. — Вера нуждается в тебе. Вернись!
Аль-Сорна повернул коня, вырываясь из хватки аспекта.
— Не к чему мне возвращаться. И покончим с этим.
Гвардейцы тем временем занялись Илтисом, утаскивая его прочь. Рива спешилась, чтобы забрать нож.
— И я вовсе не его шлюха, понял? — заорала она вслед Тендрису, за которым трусили его приспешники в плащах. — Я его сестра! Слышишь, ты?
* * *— Родственные души, значит?
— Я полагал, вы поладите, — ухмыльнулся, пожимая плечами, Ваэлин.
— Тендрис так же предан Вере, как ты — Отцу Мира.
— Твой Тендрис — сумасшедший еретик, погрязший в заблуждениях. Я же не…
Аль-Сорна улыбнулся и, не дослушав, поскакал вперед.
Варинсхолд остался позади, они выехали на северную дорогу. Алорнис замкнулась в угрюмом молчании, окруженная эскортом из конных гвардейцев. По-видимому, король желал, чтобы Темный Меч во что бы то ни стало добрался до места назначения.
Еще спустя милю показался зловещий замок из черного гранита.
Пониже кумбраэльских — внутренняя стена всего каких-то тридцать футов высотой, однако этот был больше и мощнее, площадью в несколько акров. На башнях не развевались флаги, и Риве стало интересно, какой же это азраэльский аристократ имеет возможность содержать подобную твердыню. Аль-Сорна ехал чуть впереди, она пришпорила кобылу, догнала его и пристроилась рядом.
— Что это за сооружение?
Ваэлин посмотрел на замок, и лицо его внезапно погрустнело — таким Рива его еще не видела.
— Подождите меня здесь. Передай капитану, что я вернусь примерно через час.
С этими словами он поскакал к воротам. Подъехав, спешился и ударил в колокол, висящий на столбе. Лица Ваэлина не было отчетливо видно, однако Риве показалось, что на его лице появилась приветственная улыбка. Ворота открыл высокий человек, Аль-Сорна въехал внутрь, и оба они исчезли из виду.
— В тот день, когда он вошел в эти ворота, наш отец видел его последний раз. — Алорнис остановилась поодаль, неприязненно глядя на замок.
— Так это замок Шестого ордена? — уточнила Рива.
Алорнис кивнула и спешилась. Двигалась она замечательно ловко, как бывалая наездница. Сунула что-то в рот своей белоносой кобылке, и та с удовольствием захрумкала угощением."
"— Кусочек сахара — и лошадка твоя навеки, — сказала Алорнис, погладив животное по крупу, затем потянулась к седельным сумкам. — А мы тем временем можем заняться кое-чем поважнее.
* * *«Это же не я».
