— У Аль-Сорны такой же, а видел бы ты, что он им творит».
— Возможно, вы и правы, — кивнула она. — Понимаете, мой братец — довольно мелкий, где-то с меня ростом, по правде говоря…
— Ясно. Значит, обычный меч не подойдет.
— Хотелось бы чего-нибудь полегче… Но очень прочный! Это возможно?
Кузнец задумался на мгновенье, потом жестом попросил ее подождать и снова исчез. На сей раз он принес деревянный ларец в ярд длиной.
— Возможно, этот будет как раз впору, — сказал он, откидывая крышку.
Там лежал изогнутый однолезвийный клинок шириной меньше дюйма и на пядь короче обычных азраэльских.
Круглая бронзовая гарда была незнакомой формы, а рукоять, оплетенная кожей, позволяла держать оружие двумя руками.
— Это вы ковали? — спросила Рива.
— Увы, нет, — с сожалением улыбнулся кузнец. — Это оружие с Дальнего Запада, там и сталь куют по-иному. Видите узоры на лезвии?
Рива присмотрелась и заметила темные завитушки, идущие по всей длине клинка.
— Это какая-то надпись?
— Всего лишь узоры от ковки. Складывают металл, куют, затем снова складывают и так много раз, а потом охлаждают клинок в глине.
Оружие получается легким, но прочным.
— Можно?.. — Рива прикоснулась к рукояти. Старик кивнул.
Она взяла меч, отступила на шаг от прилавка и проделала одну из комбинаций Аль-Сорны, последнюю, которой он ее обучил, — для боя с несколькими противниками в ограниченном пространстве. Меч оказался лишь немногим тяжелее палки, с которой она тогда занималась, и был прекрасно сбалансирован. Рассекая воздух, он словно пел.
Комбинация была короткой, но напряженной, поскольку требовала серии ударов на пределе возможностей с двумя полными оборотами в конце.
— Здорово! — воскликнула Рива, подняв меч к свету. — Сколько вы просите?
Кузнец как-то странно взглянул на нее. Так обычно во время танца смотрели на Эллору мужчины.
— Так сколько? — повторила она с раздражением. Кузнец моргнул, улыбнулся и глухо ответил:
— Покажите все это еще раз, и я бесплатно добавлю ножны.
* * *Вернувшись домой, она шла по двору и как раз застала Аль-Сорну, прощавшегося с менестрелем.
— Вы могли бы поехать с нами, — говорил он.
— Нет, милорд, — возражал Алюций, показушно кланяясь. — Перспектива одиночества, холодов и постоянных атак дикарей, причем в крайнем отдалении от виноградников… это все, конечно, прекрасно, но я, пожалуй, воздержусь. К тому же кого будет ненавидеть мой отец, если я уеду?
Мужчины пожали друг другу руки, Аль-Сорна забрался в седло, посмотрел на Риву и заметил за ее спиной меч.
