Человек свернул за угол: судя по всему, он направлялся к северным воротам. Выйдя из укрытия, она последовала за ним.
— А платить кто будет, красотуля?
Снова этот толстяк. С первого дня, когда она спряталась в проулке, он вымогал у нее плату якобы за то, что не сообщит страже о ее укрытии: портовое начальство не выказывало особого милосердия к бродяжкам. Однако она понимала, что на самом деле пузана интересуют не деньги. Парню было лет шестнадцать — на два года меньше, чем ей самой, — но он смотрелся куда выше и крупнее.
Судя по мути в глазах, монеты, которые он уже от нее получил, пошли в основном на выпивку.
— Хорош кочевряжиться! — рявкнул он. — Обещалась, что один день — и свалишь отседова. А раз не свалила, плати!
— Пожалуйста, не надо! — испуганно пискнула она и попятилась. Если бы он был трезв, возможно, он задумался бы, с чего вдруг этой девице отступать с людной улицы в густую тень, где она становилась особенно беззащитной. — У меня есть еще, бери!
Она протянула руку: на ладони тускло блеснул красный металл.
— Медяк! — Как она и предполагала, парень выбил монетку из ее руки. — Кумбраэльская шлюха. Сейчас ты мне отдашь не только свои жалкие гроши, но и…"
"Кулак с острыми костяшками пальцев врезался точнехонько ему под нос, где удар причиняет немалую боль и мигом сбивает с противника спесь. Его башка дернулась, из носа и разбитой верхней губы брызнул фонтанчик крови. Девушка выхватила кинжал из потайных ножен на поясе, но использовать его не пришлось: противник облизнул расквашенные губы, взгляд выпученных глаз помутился, и он рухнул на землю.
Она схватила бесчувственное тело за лодыжки и оттащила поглубже в темный проулок. В карманах жирдяя обнаружились остатки ее денег, небольшой флакон красноцвета и надкусанное яблоко. Не тронув красноцвет, она забрала монеты и, хрустя яблоком, пошла прочь. Пройдет немало времени, прежде чем парня заметят, да и то наверняка решат, что он стал жертвой пьяной потасовки.
Впереди мелькнула высокая фигура: мужчина как раз проходил через ворота.
Дружелюбно кивнул охранникам, но капюшона не снял. Девушка постояла, доедая яблоко и позволяя мужчине удалиться по северной дороге примерно на полмили, а потом отправилась следом.
«Отец Мира, всевидящий и всезнающий в любви Своей, направь мой клинок».
* * *Высокий мужчина шел весь день, время от времени останавливаясь, чтобы осмотреться. При этом его глаза внимательно обшаривали все, от границы леса до далекого горизонта.
