— Не могли бы они поделить усадьбы между собой немного получше, так, чтобы никто не наступал друг другу на пятки, тогда как другие ходят в огромных пустых залах?
— Это их дело. Видишь ли, мы, родом из Людей Льда, выносливы. Моя бабушка по матери Лене еще жива. Она вдовеет много лет. Подвижна, как шутиха!
— Да. Когда я в последний раз видела вдову фру Стеге, она висела на крыше, чтобы покрыть ее новой соломой. А работник не осмеливался. У вас есть родственники и в Стокгольме, не так ли?"
"— Да, к северу от Стокгольма.
Но Ульвхедин о них не пишет. Зато моя мать получила оттуда письмо недавно. Они все были очень взволнованы известием о том, что я встретил родичей Людей Льда в Сибири. В Норвегии тоже, естественно, были. И все они хотят помочь мне снова установить связь с таран-гайцами. Это мило с их стороны, но что они могут сделать? И все-таки… Если даже это только слова, то все равно они приятны.
— Все, что идет вам во благо, прекрасно, — сказала Анна-Грета.
— Спасибо, хорошо сказано.
Обычно ты не щедра на комплименты. Да, неистовая Виллему еще живет вместе со своим Домиником. Но старый Микаэл, естественно, умер. Сын Виллему и Доминика Тенгель… Ты успеваешь следовать за мной?
— Пока да. Итак: Тенгель. Дальше!
— Он женат на Сигрид, которую я едва помню. У них сын — Дан, который должен быть взрослым теперь. Боже мой, когда я видел его в последний раз, он был мальчиком нескольких лет от роду!
Вендель призадумался. Его взгляд говорил, что им овладела меланхолия.
Анна-Грета вмешалась, сказав кратко:
— Господин Вендель, не нужно опять погружаться в недостижимые мечты! Да, мы все знаем, что вашему ребенку сейчас, вероятно, шесть лет. Но как, ради всего святого, вы могли бы увидеть его когда-нибудь? Может быть, вы пойдете туда на культях?
— Я знаю, Анна-Грета. Но это ведь является желанием каждого человека — оставить после себя детей. И увидеть, как они растут. Я не оставлю.
— О, это ведь еще не поздно.
— Ты имеешь в виду — новых детей? Нет никого, кто захочет иметь мужа без ног.
— Я полагаю, самая важная часть у вас еще есть.
— Анна-Грета! Ты шокируешь меня!
— Разве? Я имела в виду мозг.
Вендель рассмеялся от всего сердца, отчасти, чтобы скрыть свое смущение.
— Ты знаешь, порой ты напоминаешь мне пятерых молоденьких девушек, которых я знал. Все было так просто, так богато и сочно. Я прислушиваюсь к…
— К чему же? Теперь вы снова погрузились в мысли!
— Нет, ничего.