И Диана понимала, что — да, вот она, умная и образованная тетка, отлично знает, зачем все это делается, но ведь большинство-то не понимают! Они приникают к экранам, чтобы понаблюдать за тем, как незнакомые им люди рвут друг друга у всех на виду, а потом другие люди, деятели искусств, юристы и прочие интеллигенты, которых они часто видят по телевизору, перекрикивают друг друга, считая, что крик — это лучший способ быть услышанными.
И градус агрессии в обществе накаляется, и уже никто ни с кем не разговаривает, ведь проще кричать, бить, рвать — кусок мыла важнее репутации, да и что такое вообще — репутация? Репутацию на хлеб не намажешь, и вот это извечное «на хлеб не намажешь» оказалось отчего-то важнее совести, например, — ее ведь тоже на хлеб не намажешь, или порядочности.
И только то, что можно, фигурально выражаясь, намазать на хлеб, — только это и имеет какую-то ценность в глазах подавляющего большинства сограждан. Это многовековая нищета говорит и бесправие, когда закон выживания важнее всего остального.
Ведь граждане страны много веков озабочены чисто физическим выживанием, а потому вопрос репутации для них вторичен, к сожалению. Но то, что это примет такие уродливые формы, Диана и подумать не могла и очень болезненно воспринимала явное оскотинивание сограждан, возведенное к тому же в некую доблесть.
— Страшная вещь — подмена ценностей…"
"Когда война — это мир, ложь — это правда, а зло — это добро и благо. Но именно это и происходит вокруг, и Диана все чаще вспоминала некогда прочитанный роман Оруэлла «1984».
Роман произвел на нее тягостное впечатление, и тем страшнее оказалось жить посреди ожившей серой фантасмагории, описанной почти век назад.
Диана держала в доме телевизор, но где от него антенна и пульт, понятия не имела. Если ей требовалось отвлечься, она ехала на дачу — там можно было побродить по лесу или пострелять по тарелкам. Этой забаве когда-то научил ее отец. Он считал, оружие — важная часть культуры любого народа, и нужно уметь с ним обращаться. На даче был сейф, где стояли отцовские огнестрельные игрушки, и Диана частенько приезжала туда именно пострелять — особенно зимой, чтобы не беспокоить соседей.
Иногда они приезжали вместе с Андреем, и она всегда радовалась тому, что стреляет лучше его. Андрей же отшучивался тем, что куда ему, смертному, равняться с Дианой — земной ипостасью самой богини охоты, и ей нравилось это сравнение, она не подавала виду, но нравилось.
Но когда Диана работала, развлечения отходили на второй план.
