Ну, мы решили просто посмотреть поехать, а там… В общем, массовое помешательство, причем уровень агрессии был такой, что даже баб пришлось заковать и вытаскивать в машины разве что не волоком. Нам это странным показалось — Семенов говорит, что и раньше дрались жильцы, как без этого? Сплошная пьянь там, но чтоб до такого доходило — никогда. Так что мы велели экспертам собрать все емкости из-под спиртного, кровь на анализ взяли — отчего-то мне кажется, что в водку, которую пили тамошние жильцы, что-то было подмешано.
Ну, никак иначе не объяснить такой резкий всплеск агрессии.
— Умысел?
— Похоже на то. — Реутов взял еще один бутерброд и отхлебнул из кружки. — Семенов говорит, что если драки и случались, то максимум это были фингалы и расквашенные носы, даже без поножовщины. Мол, расквасят носы друг другу, а потом снова вместе бухают, а тут остервенение такое… Нет, не верю, что это просто так. Эксперты завтра днем обещают токсикологический анализ, и то подгоняю в хвост и в гриву, но вы же знаете, как у нас…
— Знаю.
— Бережной кивнул на тарелку. — Ты ешь, Денис Петрович, не стесняйся. Ну, с водкой, скорее всего, ты прав. И нужно будет обязательно выяснить у выживших, кто ее принес, откуда она вообще взялась. Вряд ли это напиток из супермаркета, у тамошних обитателей денег на такую роскошь нет, скорее всего, пойло от одного из местных самогонщиков. Но я вот что хочу у тебя выяснить…
Бережной понимал, что, озвучив версию Дианы, он будет выглядеть в глазах молодого коллеги старым параноиком, но отчего-то эта версия не казалась ему безумной.
За два с половиной десятка лет работы он убедился, что нет ничего, что бы люди не сотворили друг с другом, нет такого вреда, который бы люди не причинили ближним, или такой жестокости, на которую люди не были бы способны, и потому возможно все, просто нужно выяснить мотив, и тогда станет понятно, кто преступник.
— Я слушаю вас, Андрей Михайлович.
Реутов всегда уважал полковника, считая его одним из тех немногих настоящих следователей, для которых истина важнее собственных преференций.
А мастерство Бережного как следователя было притчей во языцех, и Реутов не прочь был разделить ношу этого непростого дела с полковником, осознавая, что им с напарником будет чему поучиться у такого человека. Да и перед начальством он, если что, сможет их прикрыть.
— Я звонил в больницу, куда доставили Олега Горчинского, того самого парня из восемнадцатой квартиры. — Бережной вздохнул.
