Оно, конечно, может, что и ничего не значит, буклеты были у многих, да вот какая незадача: следственную группу мне создавать запретили, а с этим Ждановым меня как раз Потапов познакомил, наплел с три короба — спецотдел, совместное расследование! И то, куда мы увезли Машу и Олега, знал только Потапов. Ах Потапов-Потапов, тебе-то чего недоставало, старый ты дурак?
Реутов и Виктор молчали. Генерала Потапова они, конечно, знали в лицо, но не больше, но слухи о нем ходили разные, и не всегда хорошие. Генерал бывал вспыльчив и скор на расправу, но, в общем, слыл неплохим человеком, а главное — честным.
И вот теперь — такое…
— А делать-то что, Андрей Михалыч?
— Не знаю. — Бережной посмотрел на напарников. — Закончились идеи, предлагайте, господа офицеры, я рассмотрю все варианты. Что, нет креатив? Ну, то-то. Не так просто обвинить в подобном человека, которого знаешь многие годы, с которым бок о бок работал, пиво пил и рыбу удил. А теперь понимаешь, что человек этот по уши увяз в самом грязном деле из всех, что ты видел, и ты должен что-то предпринять, но что?
Он опустился в свое кресло и откинулся назад, прикрыв глаза.
Было видно, что полковник устал и расстроен, и болит у него раненое плечо, и надо бы ему отступить, раз делом занялись асы из настоящей спецслужбы, и материалы, собранные ими, помогают найти всех, кого не отыскали ранее. И отдохнуть бы надо Бережному, потому что немолод уже, да не умеет он ни отступать, ни отдыхать."
"— Я так думаю, ребятки… — Бережной взъерошил себе волосы.
— Пойду к нему и скажу… Вот прямо скажу, как есть: не лгали мы никогда друг другу, Константин Дмитрич, вот и скажи мне правду как старому другу: на кой ляд ты связался с таким дерьмом, тебе-то зачем все это было? Потому что это мне надо знать непременно, ребята. Шутка ли — тридцать два года мы знакомы, смолоду. Я его сына крестил! Как же он мог — вот так все перечеркнуть? И ладно бы только меня хотел убрать, так ведь не только, и вас, и Диану, и ребяток. Я спрошу у него, а там будь что будет.
Но молчать я не стану, и он меня хорошо знает и должен понимать, что не стану я молчать…
Реутов поднялся и налил в стакан воды.
— Таблетки, что доктор пить велел, у вас в кармане, — подражая строгому голосу Дианы, сказал он и поставил перед полковником стакан с водой. — Пейте, потом поговорим.
Зазвонил телефон, Реутов посмотрел на него как на врага, но полковник уже взял трубку.
— Бережной слушает. Да, несите. — Полковник вытащил из кармана пузырек с таблетками.
