— Маш, ну как ты можешь быть в этом виновата?
— Потому что я знаю, кто подлил Олегу вирус и почему.
— Маша…
— Нет, Гена, я должна сказать. Рассказать, как есть, — и тогда вы меня прогоните и будете правы, но вы должны знать. — Маша сжала тонкие пальцы, и лицо ее заострилось. — Пожалуйста, Гена, не трогай меня, я должна собраться с силами.
— Детка, здесь никто не будет пинать тебя. Что было — то прошло.
— Не прошло. — Маша взяла из рук Дианы чашку с компотом. — Ничего не прошло, вы просто не понимаете! Это никогда не пройдет!
— Так ты расскажи, и мы все поймем и решим, что делать.
— Виктор присел около Маши, по другую сторону ступенек. — Давай расскажи нам, и увидишь — сразу станет легче. Ты же дочь Ильи Борисова, который основал «Путь вечности», я знаю.
— Когда-то я думала, что отец был увлеченным человеком, просто безобидным чудаком. Пока мама была жива, он был веселым, немного рассеянным и странным, но хорошим. А потом мама умерла.
Мне едва исполнилось тринадцать лет, а мамы не стало, просто инфаркт, и все, и нас это совершенно выбило из колеи, отец так и не пришел в себя.
Он зарылся в книги, потом в нашей квартире начали появляться все эти люди: они вместе с папой произносили заклинания, что-то там пили — отец говорил, что это волшебный древний напиток, и… они много такого делали, что я просто запиралась у себя и ждала, когда все уйдут, но они все реже уходили. Наша квартира превратилась в подобие религиозной коммуны, отец перестал обращать на меня внимание. А я уже оканчивала школу — всегда хорошо училась и мечтала о том дне, когда уеду из дома, и пусть отец что хочет, то и делает.
Сумку даже собрала. Всякому терпению есть предел. И если отцу хотелось вести такой образ жизни, запретить ему я не могла, но и видеть все это не хотела. Но потом в дом пришел тот человек.
— Домбровский?
— Да, он. Гена, это был страшный человек! О чем они с отцом говорили, я не знаю, но на следующий день приехали какие-то люди и просто перевезли нас в новый дом, в столице.
Отец радовался, что его учение получило признание, он совсем сошел с ума — для ритуала перемещения всякий раз требовалась девственница якобы для закрытия круга и открытия портала, и первой их жертвой стала я. А мой отец смотрел на это. Мама была не права, он никогда не был безобидным чудаком. Он был опасным сумасшедшим, и его сумасшествие оказалось заразным.
Маша умолкла, собираясь с силами.
— Жаль, я не знала вашего папашу, девочка. Я бы с него шкуру содрала.
