Расчет был на то, что она выпьет отраву и умрет, концентрация барбитурата очень высокая, а все будет выглядеть как самоубийство — ведь если б она умерла, мы бы тут же выяснили, кто она такая.
— Ну, я тоже пришел примерно к таким же выводам. — Бережной задумчиво повернулся к окну. — Звонил Дмитрию — новых заболевших нет, распространение вируса удалось локализовать. Умерли еще четверо заключенных — из тех, кто контактировал с зараженными в СИЗО, а наш Семенов хорошо держится. И хотя мы знаем теперь, кто и зачем использовал психотроп, но пока не обнаружили ни лабораторию, в которой могли синтезировать вирус, ни то, откуда взялся психотроп, добавленный в водку.
И смерть Павлова в нашем обезьяннике тоже не дает мне покоя. Патологоанатом определил причину смерти — паралич дыхательных путей вследствие отравления неизвестным веществом. Откуда он взялся? Кто и как успел передать его Павлову? А главное — зачем? Что он знал важного?
— Кто-то из наших, Андрей Михайлович. — Реутов вздохнул. — Больше некому.
Знать бы кто…
— Вот и я думаю, что кто-то из наших… А это, сам понимаешь, и вовсе худо.
— А эти ребята, с которыми мы должны сотрудничать?
— От них ни слуху ни духу. — Бережной сердито нахмурился. — Да никто с нами сотрудничать не собирался, но и мы не будем ждать у моря погоды, а уж тем более — делиться с ними информацией. Сегодня из архива пришло дело, и нужно с ним разобраться. Но нам с тобой некогда ковыряться в бумажках, так что думай, кого мы привлечем еще?
Зазвонил телефон, и Бережной досадливо поморщился — не вовремя, но вызов принял.
— Андрей, я по делу. — Озарянский, судя по всему, куда-то спешил. — Юлия звонила. Она наводила справки в лаборатории «Атлантис» — утилизацией вируса занимался сотрудник, Иван Долгашевский, она обещала прислать его домашний адрес, но говорит, что он в лаборатории уже не работает.
— Понял. — Бережной задумался. — Спасибо, Анд рей. А ты сам-то знаешь, что это за лаборатория?
— Только со слов Юлии, я с частниками не работаю.
Ладно, пора мне, увидимся.
Бережной посмотрел на Реутова.
— Слышал?
— Слышал, Андрей Михайлович. — Реутов задумчиво потер кончик носа. — Очень удобно — и очень странно получается. Наш пострел везде поспел, так, что ли?
— Да, странно. — Бережной побарабанил пальцами по столу и, не выдержав, закурил. — Ладно, придут документы из лаборатории, попытаемся разобраться.
— Я все-таки предлагаю привлечь к делу моего напарника, майора Васильева.
