Она сняла туфли на каблуках в каком-то парке, спрятавшись за деревьями, упаковала их в коробку из-под балеток и всю дорогу к дому Олега благословляла свою предусмотрительность. Полуподвальное окно оказалось высоко над полом, и, по-хорошему, на него надо было сесть и прыгнуть вниз, но подоконник ужасающе грязный, он покрыт слоем пыли и пятнами самого подозрительного происхождения, а потому Маша сочла меньшим злом опасность сломать лодыжку, нежели сесть на подоконник и дотронуться руками и прочими частями тела такой жуткой грязи.
Прыгнув на пол и чудом удержавшись на ногах, Маша оказалась в полуподвальном помещении, где стояла невероятная вонь, смешанная с резким запахом дезинфекта. Дом подвергался тотальной дезинфекции, но даже это не перебило запаха нечистот, слоями громоздившихся на полу. Ступая осторожно, как по минному полю, Маша добралась до двери и вышла к лестнице, ведущей наверх. От запахов, царящих в подъезде, у нее мигом разболелась голова, — но спасительный пузырек с таблетками всегда при ней.
Нашарив в сумочке ключи, девушка зашла в злополучный коридор, где, как она уже знала, произошли убийства.
Коридор был пуст. Геннадий говорил, что жильцов отселили, но Маша все равно тревожно прислушалась — а вдруг кто-то влез сюда, вот как она сейчас? Но вокруг было тихо, и Маша, открыв дверь квартиры Олега, юркнула внутрь и заперлась на все замки. Никто не станет искать ее здесь, и она сможет передохнуть и решить, что же делать дальше. О том, чтобы вернуться, речи быть уже не может. Она сумела вырваться из ужаса, наполнявшего ее жизнь многие годы, и только теперь поняла: все, больше она никому не позволит вертеть своей жизнью!
Она стояла в квартире Олега и чувствовала, как горят уставшие ноги.
А на каблуках она бы и вовсе не доковыляла сюда.
— Ну, ничего.
Маша прошла в ванную и вымыла руки. После пересечения грязного подвала она ощущала необходимость принять душ и постирать одежду. Голова болела все сильнее, но эта боль вполне привычная, за последние годы голова болела часто, дело поправимое, нужно просто выпить таблетку.
Вот он, пузырек с лекарством, — красно-белые капсулы, которые гарантированно избавляют от любой боли, кроме душевной. В кулере на кухне есть вода, так что скоро о боли можно будет забыть.
В квартире полумрак от плотных штор, и Маша чувствовала себя в безопасности. Она открыла шкаф в поисках какой-то одежды. Рубашки Олега, чистые и отглаженные, выстроились аккуратным рядом, Маша взяла одну из них, чтобы переодеться.
