24-й день Зимних Ветров
1Обрывами и открывающимися с них далями Арно было не удивить, но долина Гирке еще и завораживала, а ведь по пути в Васспард виконта не проняло. Ну ивы над спящей под снежной шубой заводью, ну серая церковь без ограды, похоже, возле самой воды, по зиме не разобрать, ну лестница, ведущая вниз странным зигзагом, ничего же особенного, а выглянуло солнце, и пожалуйста, глаз не оторвать! Смотрел бы и смотрел, может, даже и не в одиночку… Айрис Хейл – замечательная всадница, дороги в Средней Придде – лучше не придумаешь, главное, чтобы погода не подвела.
Пасмурным днем в Гирке делать нечего, но сегодня было ясно, и местный известняк, оправдывая свою репутацию, словно бы светился. От этого ли, от того ли, что успевшие стать неприятными люди остались в Васспарде, выправилось и настроение, поутру довольно-таки паршивое.
Теперь Арно был рад, что Валентин не стал откладывать поездку и устраивать разбирательство, на котором настаивал болван Лукас. Не все ли равно, кто из драивших подсвечники слуг в порыве усердия открыл дорогу к смерти и сам того не заметил, отца Мариуса всяко не вернуть… Бедный мэтр Цвиссиг остался без семейных завтраков, а Васспард – без клирика, которого теперь нужно как-то добывать.
– Валентин, – окликнул Арно тоже созерцавшего пейзаж друга, – ты уже думал, где брать священника?"
"– Конечно. Васспард может стать неплохим убежищем для Агния, разумеется, когда я уберу отсюда графа Альт-Гирке.
– А разве так можно?
– Так нужно. Этот господин имеет где и на что жить, а оспаривать его дееспособность и учреждать над ним опеку я никоим образом не намерен, так что перед нашим отъездом граф получит предложение отправиться восвояси.
С вдовами Альт-Гирке несколько сложнее, до моего следующего дня рождения их статус, как и положение моих братьев, может трактоваться двояко.
– Твоего что?
– Дня рождения. В свое время я имел неосторожность родиться.
– Ну, – Арно аж поперхнулся от восторга, – ты и… сам знаешь кто.
– Да, кляча твоя несусветная, я именно это самое и есть.
– С чем и поздравляю тебя, а заодно и отечество. Когда, кстати, ты сделал миру такой подарок?
– В самый канун Октавианской ночи. Тогдашний клирик предлагал назвать меня Октавием, но дед настоял на Валентине. Это то немногое, за что я ему благодарен. Лестница в хорошем состоянии, твоей матери будет нетрудно спуститься.
– Угу, – кивнул Арно и внезапно брякнул: – Только первым пойду я.
– Нет. Гирке принадлежит мне, я отвечаю за все, в том числе и за лестницу.
