У его величества есть несколько женщин, к которым он ездил, когда не было меня, они очень опытные, и им можно доверять. С Герардом его величество тоже поговорит, ведь он теперь старший мужчина в семье. Это очень удачно, потому что если мама выйдет за Эйвона, от него никакого проку не будет. Кажется, спит, бежим.
Именуемый Маршалом не успел осознать предательство и опоздал. За дверью раздался негодующий крик и треск истязаемого когтями дерева.
– Мелхен, – объяснила подруга под крепнущие кошачьи сетования, – мы сейчас пойдем в сад Кримхильде, и я попробую вызвать папеньку.
Когда его величество уснул, я подумала, что он здесь и вот-вот объявится, ведь я сделала, что обещала. Конечно, в спальню я бы холодного не пустила, потому что там очень ценные шкуры, а от папеньки всё гниет, но мы могли бы поговорить на лестнице для охранников.
– Но что плохого в том, что именуемый Папенькой не пришел? Разве он тебе нужен, разве он несет радость?
– От выходцев может быть большая польза, а я обещала монсеньору Лионелю, что когда будет нужно, папенька его найдет и поможет.
Если монсеньор Лионель станет рассчитывать на папеньку и его лошадь, а они не придут, будет очень плохо.
3"
"Сильвестр – настоящий Сильвестр – с теми, кто ему был нужен или, напротив, мешал, не заговаривал первым разве что в своем кабинете: там хозяин отвечал на приветствие гостя. Впрочем, вызов в резиденцию – это тоже начало разговора, пусть и своеобразное. Здешний «Дорак» молча чего-то ждал; его спутники тоже ничем себя не проявляли, просто стояли, выстроившись друг другу в затылок.
Большинство из них, если не всех, Ли наверняка встречал прежде, и не раз, но по куску рукава, плечу или ботфорту человека не опознаешь. Как бы то ни было, странная процессия не пыталась ни нападать, ни заступать дорогу. Выход из теперь уже Сильвестрова тупичка был свободен, однако Ли уходить не торопился, хотя парой минут назад и решил до Октавианской ночи судьбу не искушать.
Минуты шли, сердце билось, маршал с кардиналом упорно играли в гляделки, потом «Сильвестр» возвел очи горе́, и Савиньяк невольно последовал его примеру.
Солнце сквозь стеклянную крышу светило все так же ласково, но сама крыша опустилась, и заметно. Ли отвел взгляд, отсчитал про себя до сотни и вновь посмотрел вверх. На первый взгляд ничего не изменилось, но здешние стены в прошлый раз начинали сближаться медленно, по волоску; если крыша поведет себя так же, дойти до камина всяко успеешь.
