– Капитан сегодня не дежурил, и для него я никакая не милая! Когда старая герцогиня поверила ворью, он разозлился на меня. Что я сразу поняла… Он бы переплатил, лишь бы п-покровительницу не опечалить. А что? Д-деньги-то не его!"
"Понизить голос внучка Манрика и не подумала, но Чарльз остался верен лилиям, совсем как Иноходец в Олларии. Робера будил оклик по фамилии, но проверять догадку на однокорытнике Валме не стал. Пьяненькие девы были не только милы, но и наверняка знали что-нибудь любопытное.
– Чарльз третий год устает, – Валме отложил лютню и придвинулся поближе к столу и собутыльницам.
– Как начал на Октавианскую ночь, так и продолжает.
– Все продолжают, – мотнула головой Иоланта, – а Большой Руди эту ярмарку на себе тянет. Его бы кто пожалел!
– В армии жалеют, – вмешалась Айрис, – я от отца слыхала, и Бэзил говорил.
– А здесь нет! – Иоланта с некоторым удивлением заглянула в свой бокал. – Я напилась, да?
– Более или менее. Будь вы мужчиной, такое было бы совершенно в порядке вещей. Милые дамы, мы дождемся нашей звезды, но заночуете вы у графини Савиньяк.
– А она нас не звала.
– Вы обе ляжете в малой анфиладе, – твердо сказала отвлекшаяся от свечей графиня; похоже, дело и впрямь было в имени. Родовом. – Спать после такой ночи придется не меньше десяти часов. Герцогине я напишу.
– Спасибо, – Айрис с облегчением улыбнулась. – Может, нам сразу туда и перебраться? Вы устали…
– Скорее размечталась. Мне приятно, что вы здесь.
Когда на столе вино, а дама протягивает руку, ей нужен бокал.
Это Марселю в свое время объяснила графиня Рокслей. Вспоминать стервозницу было муторно, хотя в те поры деяния, сопутствовавшие подобным объяснениям, юного оруженосца и влекли.
– Бедняга, – внезапно пожалела кого-то Иоланта.
– Кто? – удивился Марсель, не видевший поблизости никого, достойного жалости. За исключением себя, но свои чувства Валмоны прячут в астрах.
– Дедушка. Он же там совсем один… В Надоре.
– Там не так уж плохо, – попытался утешить заботливую внучку виконт.
– Не думаю, что при нынешнем дворе господину Манрику было бы приятней, а в Надорском озере он сможет разводить рыбу. Или, если получится, выдр.
– Айрис повезло, – Айрис Хейл ополовинила наполненный подругой бокал. Спросить, с чего это дочь талигойского кавалериста величает себя на гоганский манер, Марсель не успел: загадка тут же разрешилась и, как водится, оказалась очень простой.
– Я про младшую тетю, – объяснила девица. – Она ведь чуть не вышла замуж в Надор.
