Жилище гаунасских владык Мэллит, откровенно говоря, нравилось не слишком – много камня, серого и бурого, темное дерево, гобелены с малопонятными сценами, но разве уместно огорчать хозяев?
– Дом короля Гаунау велик и полон памяти, – эти слова не несли ни обиды, ни лжи и потому были уместны. – Он похож на те, что я видела в Талиге, но кажется более суровым.
– Мы к такому привыкли и с трудом представляем, что можно жить иначе. Надеюсь, ваша подруга и моя будущая государыня сможет это принять.
– Те покои, что предоставлены нам, светлы и красивы.
Как здоровье вашего храброго сына?
– Харольду лучше, – голос полковника был ровен, но глаза его исполнились тепла, – однако присутствовать на церемонии он не в силах, так что я благодарю вас дважды. За него и за себя. Если бы не ваше вмешательство, я бы лишился сына.
– Я всего лишь бросила горшок, и не столь сильно, как было нужно. Ее высочеству пришлось… завершить начатое, а бесноватого кавалера застрелила ее высочество Матильда, только зачем мериться свершенным? Это не вашего сына спасли три женщины, а он закрыл собой одну, и это была прекрасная Кримхильде.
– Таков его долг и… его выбор. В то время как вы…
– Я родилась далеко, – поспешила помочь собеседнику Мэллит, – но, когда надо драться, дерутся все. Долг воина защитить достойного короля и оказавшуюся в опасности женщину, хотя… творящего зло государя нужно остановить.
– Простите? – именуемый Пером казался растерянным, и это было странно, как качающийся камень.
– Я не совсем понимаю.
– Нич… Ничего страшного, я вспомнила об одном… достойном презрения. Он мертв, но в старых книгах пишут о многом. Моя подруга говорила, что возжелавшие убийства встречались с исполненными скверны. Их отыскали?
– Да, причем быстро.
– Это были «гуси»? Прошу прощения… Скверну привезли из Дриксен?
– Именно!
– Сэль сейчас занята иным, но и я знаю, что это значит. Все, с кем говорили прибывшие из Дриксен, висят на нити своей совести. Если она тонка, они, увидев подругу или ее брата… уподобятся тому, кто ранил вашего сына.
– Мы помним об этом, но не стоит в сегодняшний вечер думать о скверном.
– Да, – согласилась Мэллит, – не следует разбавлять вкус радости отвращением, но откладывать охоту больше, чем на три дня, неразумно. Могу я спросить о непонятном?
– Конечно, баронесса.
– Почему нет стражи, а наш путь погружен во тьму?
– Таков обычай, – полковник тронул лежащую на его плечах орденскую цепь и начал рассказ.
