Так поступали и так будут поступать, даже у отца был вороватый управляющий, которого схватили за руку лишь на пятый год. Дело было не в деньгах, а в лицемерии: притвориться бескорыстными и верными, втереться в доверие и присосаться. Конечно, герцогиня переживет, но настроение доклад ей испортит. Сказать, что торговцы они и есть торговцы? А кто тогда все эти Тристрамы и Хони-Агарики?
Коридор уперся в знакомую дверь, а Чарльз так ничего и не придумал, но ему повезло. Герцогиня устала и прилегла, велев секретарю в случае необходимости либо выслушать посетителя самому, либо потревожить ее старшую дочь.
Господин Хофф казался человеком разумным и честным, но сообщать ему о промахе хозяйки не хотелось, и капитана проводили к молодой герцогине.
Бывшая маркграфиня неторопливо вложила закладку в толстую книгу и улыбнулась.
– Вы хотели видеть маму?
– Монсеньор велел мне доложить о… выводах графа Креденьи по поводу праздничной сметы.
– Я слышала об этом, – улыбнулась бывшая маркграфиня. – Девица Манрик заподозрила поставщиков в нечестности.
Видимо, она угадала?
– Увы, сударыня. Большая часть отмеченных ею мест в самом деле оказалась попытками надувательства, но это еще не всё. Люди Креденьи нашли и то, что девицей Манрик было пропущено, проверка пока не завершена.
– Но выводы сделать уже можно. Что ж, я не удивлена. Девица – истинная внучка своего деда, лиса учуяла лисят, только и всего. Мама, конечно, расстроится…
– Мне очень жаль.
– Мне тоже, но человеческую природу не переделать. Граф, почему вы не искали встречи со мной? Вы же знали, что я вернулась.
– Я… не хотел вам надоедать.
– Вы тактичны. Признаться, я последнее время не слишком хорошо себя чувствую, иначе бы я вас уже пригласила. Если хотите вина, то в буфете «Змеиная кровь», лучшего на севере не найти даже у Савиньяков.
– Спасибо, сударыня. Главное я уже знаю от его высокопреосвященства и вашей матушки.
– У меня нет такой уверенности. Мама в самом деле просила пригласить ко двору приемную дочь Вейзелей и, если это будет удобно, намекнуть ей на то, что наше семейство одобряет ваш выбор.
Увы, обстоятельства мне не покровительствовали.
– Я знаю, что молодая баронесса Вейзель сопровождает супругу его высокопреосвященства в Гаунау и вернется вместе с ней.
– Если только вернется.
– Сударыня!
– Вот видите, – герцогиня поднялась и прошла к буфету. Надо было что-то говорить, хотя бы предложить свою помощь, а Чарльз мог лишь смотреть, как дочь Рудольфа достает вино и расставляет бокалы.
