Господин Руперт вообще-то держался молодцом, со стороны нипочем не догадаешься, хотя не было бы счастья, да несчастье помогло. Ледяной на глазах влипал в очередную передрягу, и вытаскивать его в который раз предстояло бывшему адъютанту. Фрошерам-то что? Забрали свои денежки да отдали чужого адмирала, благо вреда от него больше не видать. Какой уж тут вред, одна тоска, от которой селедка, и та заживо протухнет!
Того Кальдмеера, что из мещан прыгнул в бароны, Юхан видал лишь издали. После Хексберг и тюряги от бывшего Ледяного, надо думать, едва ли половина осталась, но понять, с чего господин Руперт прикипел к своему адмиралу, шкипер мог.
Зато потом… Папаша Симон говорил, так бывает, когда у человека вся жизнь на одном гвозде держится, и неважно, на каком. Гвоздь выпал, и все вдребезги, не склеить, только Фельсенбургова бабка платит не за осколки. За Метхенберг с Ротфогелем она платит. Если от живого Кальдмеера проку не будет, она мертвого в ход запросто пустит: дескать, дотянулся проклятый Марге до нашего, то бишь вашего, Ледяного! Внучек это понимает, вот и молчит да мориска своего гоняет.
Думает, как меж двух рифов проскочить, и ведь проскочит!
На стук копыт и мелькнувшего за окошком всадника Юхан внимания не обратил, то ли очередной курьер, то ли конвойному за какими-то кошками старший потребовался, но возок вдруг взял и остановился. Слегка удивленный шкипер торопливо спрятал флягу и приоткрыл дверцу, то есть попытался приоткрыть, но снаружи ее так рванули на себя, что Юхан мало без руки не остался.
Шкиперу это не понравилось, но вытащить пистолет он не успел.
– Радуйтесь! – велел плюхнувшийся на место Фельсенбурга Бешеный. – Лично я радуюсь. Тому, что вы здесь. Очень удачно вышло, эр Юхан, причем для всех. Вы же любите прибыль?
– Кто ж ее не любит? – Умеют же некоторые… выскакивать. – Если без подвоха, само собой.
– Воистину, – хмыкнул Вальдес, подхватывая сунувшегося к нему кота. – Кто съел Гудрун? Бе-ме не мог.
– Подарили ее, – выдавил из себя малость очумевший шкипер, – на свадьбу. Теперь вот этот приблудился.
– Совет да любовь. – Адмирал почесал затарахтевшего кота за драными ушами. – Причем всем… Фельсенбурга, надеюсь, вы подарить не успели?
– Впереди он, – Юхан не выдержал, фыркнул, – коня проминает.
– Удачно. Что у него тут нужного, кроме вас, кота и каданцев?
– Ну… во вьюк я к нему не лазил.
– Значит, вьюк, к тому же один. Давайте.
