Для того чтобы очередная история об очередном подвиге разошлась по всей армии, нужно несколько более или менее спокойных вечеров. При этом сами байки будут ощутимо розниться, поскольку рассказчики склонны приукрашивать, и каждый делает это на свой лад. Рассказы о вас странно стремительны и одинаковы, а значит, есть некто, желающий, чтобы о вас говорили много и хорошо.
Ваши родные сделали ставку на другого и находятся далеко от армии. Бруно допускает ваше воцарение, но, как вы сами только что сказали, через шестнадцать лет, которые он, видимо, отводит на ваше воспитание.
Не думаю, что фельдмаршал в этом преуспеет, но раскармливать сверх меры вашу и так немалую славу здесь и сейчас он вряд ли станет.
– Не станет. Это ясно любому из лезущих ко мне котов.
– Тере-о-ти-чески, как выражается наш капрал, – неожиданно улыбнулся Придд, возвращаясь к трапезе. – Однако критерий любой теории – практика.
– Спасибо за предупреждение. – Это не Бруно, но кто? Не свихнувшиеся же горники! Они сами на эту удочку клюнули… – Я постараюсь все же увидеть Бирюзовые Земли, но не раньше, чем закончится нынешняя заваруха.
Вы правы, после Хербстхен у нас с вами просто не может не быть общих дел. Те же горники, но для начала нужно покончить нам с Марге, а вам с этими… дуксами.
– Главной заботой для Талига, вне всякого сомнения, будет Оллария, но недавний опыт показывает: в любые наши планы может вмешаться дриксенский сюрприз. Значит, нужно подстраховаться тут, на северо-западе, то есть разделить силы. – Спрут аккуратно положил отрезанное мясо на пол, так аккуратно, что кот попятился.
– Как пойдут весной дела у Бруно, что будет делать Марге, вмешаются ли горники – можно либо гадать, а это дело малопривлекательное, либо самим направить события в нужном направлении.
Руперт, вам не приходило в голову, что приглашение герцога Алва, которое вам передал брат Арно, связано с продолжением той самой игры, что вы столь успешно начали на берегах Хербстхен?
– Мне пришло в голову наконец выпить!
2К «Нежным Цветам» судьба была суровей, чем к «Хрупким Снежинкам», хотя общий контур оставался неизменным: идиллия, неприятности и апофеоз с осыпанием бумажными лепестками.
Новостью стало удвоенное число героинь и, соответственно, героев. Две розы, Белая и Розовая, радовались весне в окружении милых подруг. Все благоухали и резвились в Прекрасном Саду, пока туда не прилетел Голосистый Соловей и не пришлепала Черная Жаба, оказавшаяся, согласно либретто, мужчиной и злодеем.
