– Поглядим. Я ведь знаю, чего он напрашивается. Его сын умудрился влюбиться в Кримхильде. Еще при Фридрихе. Я ничего не хотел видеть и не видел, ну так мне написали, пришлось заметить, а это любовь, причем хорошая. Вмешиваться пока не стану, не горит, но я – король, и мне теперь успокаивать друга, который еще и подданный. Ты мне поможешь?"
"– В меру сил.
– Сейчас мы выпьем вдвоем, – король зашарил рукой по лавке и шарил, пока не нащупал флягу, – и пусть заходит. При полковнике мы будем очень умными, это он будет глупо ломиться в открытую дверь, а сейчас я скажу варварскую глупость.
Ты сделаешь что надо и вернешься, потому что этого хотят правильные люди. И этого хочешь ты.
2Записку Рудольфу Арлетта не дописала, потому что герцог явился сам. Один и без предупреждения.
– Хотелось бы знать, – насупился он вместо приветствия, – чему вы улыбаетесь.
– Многому, – графиня дважды дернула звонок, вызывая камеристку и буфетчика, – в частности тому, что вы не дали мне закончить письмо вам же.
– Я польщен, и о чем же оно?
– О необходимости встречи.
– А я вот решил не писать, просто пришел. Похоже, зря я увернулся от этого праздничка.
– Скорее, от Малого двора. – Арлетта взяла исписанный на треть листок и протянула гостю. – Возьмите на память.
– Это еще зачем?
– На всякий случай. Вдруг вам придет в голову, что я писала не вам и вообще начинаю ловчить.
– Да ловчите себе на здоровье, если охота… Мне пять раз рассказали про сегодняшнее, но я так толком и не понял, что случилось. Гизелла требует выгнать девицу Манрик, Георгия с этим согласна, только хочет, чтобы все прошло тихо, а вот Октавия уперлась.
Дескать, это ее фрейлины и она сама с ними разберется. Похоже, нахалку подучил ваш сын.
– Не исключено, он еще не возвращался. Что все-таки с Гизеллой?
– Пока не понять. Мэтр Лизоб допускает перелом и надеется на растяжение. В любом случае прыгать ей в ближайшие дни не придется. Так что вы можете мне рассказать?
– Многое, – заинтриговала графиня, и тут очень к месту подоспела прислуга. – Летиция, попроси госпожу Скварца к нам присоединиться.
Гастон, наши вкусы вы знаете. Монсеньор, вы, полагаю, будете глинтвейн?
– Правильно полагаете. И что-нибудь перекусить, я вообще-то без ужина остался.
– Гастон, слышите?
– Да, сударыня.
– Всё в порядке, – Арлетта наклонила голову, чтобы не упустить стука закрывшейся двери. Собаку, что ли, завести? – Голодная смерть вам больше не грозит.
– Спасибо, – герцог потер спину. – С вашего разрешения…
– Бродите на здоровье.
