Новый Двор купался в прекрасном на алисианский лад, предсказуемом при всей своей вычурности до мелочей. «Сказание хрупких снежинок» воздавало хвалу зиме – и все, что можно было без особых затрат замотать в белое и посыпать блестками, было замотано и посыпано. На балконе, игриво посверкивая, настраивались тоже «заснеженные» музыканты. Арлетта поискала глазами Коко, не нашла и занялась приглашенными, благо те уже собрались. На покрытых белыми чехлами креслах с достоинством устраивались члены Регентского совета и пока еще немногочисленные дипломаты, большинство которых честно прикололо к одежде выдаваемые при входе вместе с булавками «снежинки».
Не обремененные государственными обязанностями гости, которым все же перепало приглашение, занимали отдельно стоящие стулья, спинки которых обвивали шнуры белого бархата, а тщательно отобранных женихов загнали в торец зала и тоже усадили, так что всеобщее стояние на дне рождения короля таки было вынужденным.
– Сударыня, позвольте?
– Что именно? – Арлетта неспешно обернулась к не постеснявшемуся влезть в маршальский мундир Дораку.
– Если вы хотите сесть, буду вынуждена вас разочаровать. Это кресло герцогини Ноймаринен.
– Я знаю, – блеснул серебряной снежинищей граф и уселся. – Ее высочество все еще занята с танцорами и появится лишь с первыми звуками музыки. Правду сказать, это она мне посоветовала с вами переговорить, а лучшей возможности, чем сейчас, не найти.
– Хорошо, говорите. – Когда же она видела кардинальского брата последний раз? На свадьбе Катарины Дорак был точно, наверняка приезжал и на празднества в честь рождения наследника, а вот потом… – Я еще не выражала вам соболезнования?
– Благодарю, хотя Талигу соболезновать следует в большей степени, чем нашей фамилии.
Мы не пострадали ни от временщиков, ни от мятежа.
– Да, действительно.
– В свою очередь сожалею о ваших потерях, я имею в виду разрушение Сэ.
– Пустое… – Какая цветущая физиономия! Ни отеков, ни мешков под глазами, похоже, все фамильные болячки достались Сильвестру. – От пожаров бывает и польза.
Моим невесткам будет проще обустроить поместье на свой вкус, не опасаясь меня задеть, а мне не придется сожалеть о переменах.
– Я слышал о помолвке графа Лэкдеми. Его можно поздравить.
– Меня тоже, Франческа Скварца бесподобна.
– С этим невозможно не согласиться. Будущей графиней можно восхищаться бесконечно, а у нас вряд ли остается более десяти минут. Сударыня, я буду говорить с вами не как придворный, а как маршал. Надеюсь, вы меня поймете.
