Ее величество говорила, что забывать нельзя, а нужно отбрасывать…
– Так, вернее, почти так, учил святой Адриан, – серый епископ выходит вперед, но его сразу же заслоняет черный кардинал. – Забывать свойственно трусости, сила помнит, но не оглядывается без необходимости.
– А потому не жалей земное и смейся над скупостью да крохоборством. Стаканы сии алатские хороши, да пусты, лучшее, что в них было, уже в нас. Так ли, душа моя?
– Было б не так, не били бы, – Царственная берет черного за руку, и сердце Мэллит ликует, ведь оно видит любовь.
– Слушай, твое величество, будешь и дальше над стекляшкой трястись, ей-же-ей решу, что не сдуру я с тобой не связалась, а от ума великого.
– Его высокопреосвященство, вне всякого сомнения, так и полагает, – серый епископ улыбался, как улыбнулся бы унесший со стола рыбу кот. – Ведь тогда бы ее высочество сейчас была бы королевой Гаунау.
– Может, и была б… Твое величество, ну твою же кавалерию!
– Ваше величество, – Селины было не разглядеть, но голос подруги звучит твердо, – давайте мы разобьем бокалы вместе.
Я этого тоже никогда не делала.
– Ну давай, – именуемый Хайнрихом глядит на сверкающий цветок в своей руке… – Горностайка.
Мэллит видела, как поднялась могучая рука, как поймали огонь свечей подобные инею осколки, и хрустальный звон слился с песней струн.
– Именем Адриана, – твердо произносит серый епископ, – подтверждаю обручение воина и девы, да пройдут они вместе назначенной им дорогой и да исполнят то многое, что им под силу.
– Спасибо, ваше преосвященство, я постараюсь, – благодарит подруга. – Ваше преосвященство, я хотела с вами поговорить о ее величестве, но сейчас, наверное, неудобно?
– Наговоритесь еще. – Большой король шагает к столу, и Мэллит видит подругу и возле нее нареченного Робером… Как же они прекрасны рядом, но это больше ничего не значит.
Глава 3
Акона. Старая Придда
1 год К. Вт. 12–14-й день Зимних Волн
1С фрошерами Юхан свыкся еще в Хексберг, и все равно при виде пресловутого Алвы шкиперские поджилки не затряслись лишь чудом, хотя Ворон вроде был в духе.
Сидел себе, попивал вино, чем-то смахивая на Бешеного, но выпрашивать у такого кэналлийское Добряк бы не рискнул. Больше всего Юхану хотелось убраться куда подальше, но тут, пожалуй, уберешься. Досиделся до штормяги, вот и любуйся!
– Это вы видели меня при Хексберг? – кэналлиец глядел с веселым любопытством. Ну прямо дите муху приметило, сейчас крылышки отрывать примется.
