– Монсеньор, я хотела поговорить с вами еще об одном деле… Сперва я думала подождать, пока уедет его величество, потому что переправиться через Рассанну до ледохода уже не успеть, но потом я подумала… Только вы устали.
– Вы так думаете или знаете?
– Знаю. Во время ужина с его величеством вы были как всегда, а теперь словно что-то навалилось. Я вам уже говорила, я понимаю, что люди чувствуют, но не знаю почему, а это самое важное.
– Пожалуй. Селина, на то, чтобы выслушать вас, меня хватит, я выпил шадди и в любом случае должен дождаться, – еще одна улыбка не помешает, – монсеньора Рокэ.
– Я скажу. – Девушка вновь осушила бокал и теперь смотрела прямо. Полные слез глаза, сжатые губы, простенькие серьги… Фриду понять можно, чтобы не ревновать к Селине, надо быть Мэллит.
– Сэль, я слушаю.
– Я боюсь опять сказать непонятно. Мне пришлось пообещать папеньке одну вещь, и я должна ее сделать, а это очень трудно. Хорошо, что вы уже много знаете…
– Я знаю больше, чем вы думаете.
Совсем недавно я видел их обоих, вашего батюшку и вашу мачеху. Селина, вы спасли две армии, так что ваши долги, любые – это долг сразу Талига и Дриксен.
– Значит, вы мне поможете? Только, пожалуйста, не клянитесь кровью, это очень опасно.
Глава 9
Мирикия. Гирке
1 год К. Вт. 7-й день Зимних Волн
1– Я правильно понимаю, – негромко уточнил епископ, – что знак, который вы при появлении заложников еще могли подать, остановил бы ваше, скажем так, вмешательство?
– Да, ваше преосвященство, – подтвердил Капрас, изрядно охрипший не столько от долгого рассказа, сколько от нахлынувшего задним числом страха.
– Когда Филандр разрешил моим людям… участвовать в казни, я отпросился отдать соответствующие распоряжения, и мы оговорили в том числе и условные знаки.
– Мушкетерский капитан доложил вам о готовности, потеряв шляпу, – в голосе клирика слышалось одобрение, – после чего драгун проявил неповиновение, а вы, лично отправившись его пресекать, подвели приспешников легата под картечь и ушли с… не знаю, как правильно это назвать.
– С линии стрельбы. Да, именно так все и было."
"Епископ кивнул – дескать, я разобрался, и замолчал. Мирикиец был сильным союзником и хорошим советчиком, только Карло все сильнее заботили собственные дела. Маршал твердо решил, что его ребенок родится в законном браке, но венчать согрешивших до свадьбы девиц дозволялось лишь после церковного оглашения и не раньше чем через месяц.
